Любовь и волки

Автобус остановился в поле.

— Это точно Большие Перевертыши? — с сомнением уточнила я, разглядывая колосящиеся просторы.

— Они, — буркнул водитель и ткнул пальцем в дорожный указатель, который я сразу не заметила.

— Ладно, спасибо... — я принялась стаскивать чемодан по крутым ступенькам автобуса.

Чемодан был большим, а я маленькой, но никто из пассажиров даже не попытался мне помочь, не говоря уже о водителе. Все словно приросли к своим местам и с напряжением следили за моими потугами. Странные какие-то... А одна бабуля так и вовсе принялась неистово креститься, что-то бормоча себе под нос. Я помнила ее, она сразу сидела рядом со мной, но узнав, что я еду к жениху в Большие Перевертыши, сбежала на другое место, точно от прокаженной. И крестилась вот так же...

Когда наконец мы с чемоданом очутились на земле, все в салоне синхронно выдохнули, я прямо кожей ощутила это вселенское облегчение. Дверь с шипением закрылась, и автобус, дымя выхлопными газами, уже весело покатил дальше.

Я оглянулась. И куда меня занесло? Глеб, конечно, предупреждал, что его бабушка живет в глубинке, но я не думала, что все настолько плохо. Может, позвонить ему и попросить, чтобы встретил? Нет, тогда не получится сюрприза. Значит, будем справляться сами...

Я достала из рюкзачка телефон: сеть ловит! И навигатор работает. Так что не все так страшно, Анюта! Вон и стрелочка призывно мигает, значит, знает, куда вести. Я прошла несколько метров вдоль дороги и наконец разглядела узенькую тропинку, разрезающую поле. Мы с чемоданом вполне на ней поместились, и я бодро зашагала вперед, навстречу своему любимому.

Глебушка, как же я соскучилась по нему... Интересно, а он по мне? Мы не виделись почти две недели. Обрадуется ли моему появлению? Ведь он так отговаривал меня ехать с ним, еще тогда, когда пришло письмо от его старенькой бабушки с просьбой о помощи. В какой именно помощи нуждалась его родственница, Глеб не сказал, но тут же стал собираться в дорогу.

— Тебе там будет плохо, и я буду занят целыми днями, да и бабушка у меня не сахар, — убеждал меня Глеб. — Это место не для тебя, Анюта, поверь. А я скоро вернусь, месяц, не больше. Будем переписываться каждый день, созваниваться... Я буду очень скучать, но что поделаешь, — и смотрел на меня несчастными щенячьими глазами.

И я отпустила его. Не стала настаивать, ведь в отношениях главное что? Доверие! А наши с Глебом отношения только-только зарождались, расцветали, обретали вес. И я очень боялась помешать этим метаморфозам.

Зато мои чистые стремления не разделяли подруги.

— Ты серьезно так спокойно разрешила ему уехать? — не верила Дина, возмущенно потряхивая черными кудряшками.

— Ой, боюсь, найдет он там себе девку деревенскую, в соку, на все готовую, — вздыхала Маша, которая сама всего два года как приехала в столицу из какой-то северной глубинки. — Они, знаешь, какие ушлые? А Глеб — парень ого-го-го какой... За ним в городе девицы бегают, а в деревне и подавно... Уж раз нашла себе такого мужчину, Анька, так и держись за него, никому не давай даже смотреть в его сторону. Я б ни за что...

— Нет, Глеб не такой... — пыталась возражать я, хотя зерно сомнений подругам все же удалось забросить мне в сердце.

— А вот поезжай к нему туда — и проверь, — Дина стукнула кулаком по столу. — Только не сообщай, что едешь. Сделай сюрприз. По его реакции ты сразу поймешь, скрывает что-то от тебя или нет.

И я вдруг разозлилась. Ладно, поеду! Докажу девчонкам, что они ошибаются! Глеб не такой, ясно?

Заявление на отпуск, билет до Тулы, потом на местный рейс до Больших Перевертышей — и вот я здесь, шагаю в чистом поле, обдуваемая теплым ветерком, щурюсь от яркого солнца и предвкушаю удивление и радость любимого. А пшеница какая высокая! Чуть ли не с меня ростом. Упасть бы в нее... С Глебом. Как в кино! Романтика.... Я даже зажмурилась, представляя это, — и споткнулась. Не удержала равновесие и плюхнулась прямо в ту самую пшеницу. Черт, а она колючая! И жуки какие-то. Фу! Нет, пожалуй, не надо мне такой романтики... Обойдусь. Я поднялась на ноги, подняла чемодан, отряхнула себя и его и двинулась дальше, стараясь уже не терять бдительности.

Заметив впереди просвет, ускорила шаг. Поле наконец закончилось, но тропинка убегала дальше, через пролесок, залитый послеполуденным солнцем, затем скрывалась за густым малинником. Навигатор по-прежнему убеждал меня не сходить с нее, и я продолжила путь. Проходя мимо малинника, не удержалась и сорвала одну ягодку. Потом еще одну, и еще... Вкусно-то как! Сто лет не ела лесной малины... Я раздвинула ветки, чтобы добраться до других ягод — и уперлась взглядом в лошадиный зад. Отпрянула в легком замешательстве и тут тишину нарушило громкое и даже возмущенное:

— Ква!

— Мама! — взвизгнула я, когда через мои ноги нагло перепрыгнула упитанная лягушка и поскакала себе дальше.

— Не бойтесь, это всего лишь Рина, — от бархатистого мужского голоса я вздрогнула и чуть снова не завизжала.

На том самом месте, в кустах, где только что лоснился гнедой лошадиный зад, стоял мужчина. Точнее, выглядывал, поскольку видно его было ровно по пояс: породистое лицо, шатен, с длинными вьющимися волосами, в клетчатой, по типу ковбойской, рубашке, которая практически трещала на мощных плечах и широкой груди. Он приветливо улыбался, обнажая белые крупные зубы.

— Рина? — я сглотнула, еще плохо соображая. — Это вы про кого? Лягушку?

— Лягушка, да, — улыбка незнакомца слегка потухла, зато во взгляде появилось любопытство. — А вы куда путь держите, милая синеглазка?

Я опешила. Синеглазка? Глаза у меня, конечно, голубые, но вот так обращались ко мне впервые... Еще и «милая». Изъясняется странно... Подозрительный какой-то тип. Я на всякий случай отступила на шаг, а затем и вовсе нырнул за чемодан.

— Мне надо в Большие Перевертыши, — кашлянув, ответила я. — Я правильно иду?

— Да, правильно, — взгляд мужчины стал еще заинтересованней. — А к кому вы, позвольте спросить?

— К Волкову. Глебу, — ответила я.

— К Волковым? — брови шатена изогнулись в удивлении.

— Да, вы знаете его?

— Кто ж не знает Волковых... — протянул он.

— Может, тогда вы мне подскажете, как найти их дом? — осмелев, спросила я. — И далеко еще до поселка?

— Нет, недалеко, — ответил мужчина. — Сейчас спуститесь с холма, затем по главной улице все время прямо, прямо и упретесь в дом Волковых. Вы его не спутаете с другими.

— Спасибо, — я вежливо улыбнулась и схватилась за ручку чемодана. — Всего доброго...

— До встречи... — он тоже улыбнулся, а за его спиной вдруг мелькнул лошадиный хвост.

Показалось? Я несколько раз сморгнула, прогоняя наваждение, и устремилась прочь. А вскоре и вовсе об этом забыла, поскольку передо мной внизу раскинулся большой поселок. Он и вправду начинался у подножья холма, на котором я сейчас стояла. Но удивительным было другое: я ожидала увидеть старую заброшенную деревню, оторванную от цивилизации, вместо этого вдоль ухоженных улочек окруженные аккуратными заборчиками стояли вполне себе современные коттеджи, один краше другого. Вот тебе и глушь... Вот тебе и Большие Перевертыши. И чтобы я уже совсем не сомневалась, навигатор замигал, сообщая, что мы на месте.