Любовь Ангелины

Мария Николаевна смотрела на молодых супругов умиленно:

– Как же у нас все замечательно! Вы любите друг друга, меня, я – вас. Такой покой в доме. Такой покой! Не всем так везет, не всем…

– Конечно, – отвела глаза в сторону Ангелина.

Муж икнул, откидываясь на спинку стула:

– Спасибо за ужин, мамочка! Так хорошо, как у тебя, как дома, нигде не поешь…

Мария Николаевна всплеснула руками:

– Конечно-конечно, сыночек! Дома же так ладно, так уютно. Вот еще ремонт сделаем, и глаз будет просто радоваться…

– Сделаем, мама, сделаем! – ковырял во рту зубочисткой муж. Покорно кивнула Ангелина.

Мария Николаевна бродила взглядом по стенам, по потолку:

– Обои переклеим – я такие красивые, в ягодку присмотрела, двери-косяки покрасим, потолок побелим, пол обновим. Сами все сделаем, чтобы как надо, да и денег сэкономим. Зачем чужим людям платить, верно, дети?

Муж молча кивнул.

– Конечно, – вздохнула Ангелина.

Мария Николаевна в радостных мыслях резко встала из-за стола, как будто хотела вспорхнуть бабочкой, но зацепилась ногой за ножку стола, ее повело в сторону. Она точно рухнула бы на пол, не подхвати ее за локоть Ангелина. Усадила на диван:

– Отдохните. Я уберу со стола…

Муж бросил на стол зубочистку и включил телевизор. Мария Николаевна посмотрела на экран, прислушалась:

– Что делается-то? В какое время живем! Каждый день то тут, то там стреляют, убивают! Когда ж это кончится?.. Но у нас, слава Богу, все хорошо: крыша над головой есть, машина есть, работа есть… Вот еще родите наконец ребеночка… Ангелиночка, ты же родишь все-таки?

– Я постараюсь!

– Ты уж постарайся, постарайся. Я с ребеночком помогу, воспитаю, а потом уйду в мир иной и освобожу жилплощадь. Будете жить – меня добром вспоминать…

Ангелина снова вздохнула, покачала головой:

– Ну, что вы говорите! Вы еще такая молодая!

– Свои годы и болячки знаю…

– Будете жить еще долго и счастливо!

– Дай-то Бог, с такими заботливыми детьми…

Мария Николаевна несколько раз качнула головой и задремала под комментарий какого-то эксперта о подробностях очередного теракта в центре Москвы.

Ангелина унесла посуду на кухню, помыла, потом зашла в ванную, достала из стиральной машинки постиранное, развесила на балконной сушке и уже не вернулась в комнату свекрови, служившей, по желанию Марии Николаевны, всем и столовой, и общим залом. В их с мужем комнате разобрала постель. Хотя еще было совсем не поздно, выключила свет, разделась и забралась под одеяло. Согрелась, размякла…

Вдруг одеяло и сладкую дрему стянули. В кровать забрался муж. Пошарил руками, пощупал, навалился, быстро удовлетворился и, не принеся никакой радости жене, отвернулся к стене, заснул. К Ангелине же теперь сон не шел, в голове роились мысли – вопросы, на которые она не знала ответов…

Утром, как обычно, Мария Николаевна выдала невестке деньги:

– Это тебе на обед.

– Спасибо, Мария Николаевна!

– Карта на транспорт у тебя есть… Да, вот тебе еще на продукты. Купишь, когда будешь возвращаться с работы, по этому списку. И не забудь, я вот подчеркнула, фильтры и моющая жидкость для пылесоса: завтра у тебя сухая и влажная уборка…

Вечером, когда вновь собрались все вместе за ужином, Мария Николаевна опять смотрела умиленно:

– Как же у нас все замечательно! Вы любите друг друга, меня, я – вас. Такой покой в доме. Такой покой! Не всем так везет, не всем…

– Конечно, – отвела глаза в сторону Ангелина.

– Спасибо за ужин, мамочка! Так хорошо, как у тебя, как дома, нигде не поешь…

Мария Николаевна всплеснула руками:

– Конечно-конечно, сыночек! Дома же так ладно, так уютно. Вот еще ремонт сделаем, и глаз будет просто радоваться…

– Сделаем, мама, сделаем! – ковырял во рту зубочисткой муж. Покорно кивнула Ангелина.

Мария Николаевна бродила взглядом по стенам, по потолку:

– Обои переклеим – я такие красивые, в ягодку присмотрела, двери-косяки покрасим, потолок побелим, пол обновим. Сами все сделаем, чтобы как надо, да и денег сэкономим. Зачем чужим людям платить, верно, дети?

Муж молча кивнул.

– Конечно, – вздохнула Ангелина.

Мария Николаевна как будто бы хотела встать, но невестка опередила ее:

– Отдохните. Я уберу со стола…

Муж бросил на стол зубочистку и включил телевизор. Мария Николаевна посмотрела на экран, прислушалась:

– Что делается-то? В какое время живем! Каждый день то тут, то там стреляют, убивают! Когда ж это кончится?.. Но у нас, слава Богу, все хорошо: крыша над головой есть, машина есть, работа есть… Вот еще родите наконец ребеночка… Ангелиночка, ты же родишь все-таки?

– Я постараюсь!

– Ты уж постарайся, постарайся. Я с ребеночком помогу, воспитаю, а потом уйду в мир иной и освобожу жилплощадь. Будете жить – меня добром вспоминать…

Ангелина привычно покачала головой:

– Ну, что вы говорите! Вы еще такая молодая!

– Свои годы и болячки знаю…

– Будете жить еще долго и счастливо!

– Дай-то Бог, с такими заботливыми детьми…

Мария Николаевна несколько раз качнула головой и задремала под комментарий какого-то эксперта о подробностях очередного теракта в центре Москвы.

Ангелина унесла посуду на кухню, помыла, потом зашла в ванную и уже не вернулась в комнату свекрови. Разобрала их с мужем постель. Выключила свет, разделась и забралась под одеяло. Не успела заснуть, как к ней присоединился супруг. Пошарил руками, пощупал, как будто проверяя: все ли на месте. Потом отвернулся к стене и почти сразу захрапел. К Ангелине же сон упорно не шел, в голове снова появились мысли – вопросы, на которые она не знала ответов…

Утром, как обычно, Мария Николаевна выдаст невестке деньги:

– Это тебе на обед.

– Спасибо, Мария Николаевна!

– Карта на транспорт у тебя есть… Да, вот еще два списка…

Вечером, когда вновь соберутся все вместе за ужином, Мария Николаевна будет смотреть умиленно:

– Как же у нас все замечательно! Вы любите друг друга, меня, я – вас. Такой покой в доме. Такой покой! Не всем так везет, не всем… Что делается-то?.. Когда ж это кончится?.. Но у нас, слава Богу, все хорошо: крыша над головой есть, машина есть, работа есть… Вот еще родите наконец ребеночка. Ангелиночка, ты же родишь все-таки?..