Шрифт:
Татьяна Глебовна поливала цветы и напевала арию из «Кармен». Взгляд ее блуждал по окнам напротив. В одном из них она увидела Ирину – новую молодую соседку, которая часто гуляла во дворе с коляской. Татьяна Глебовна поставила лейку и привычным движением, не глядя, взяла бинокль.
Ирина стояла мрачнее тучи, прижимая к груди ребенка. Позади маячил её муж. Внезапно он схватил ее за плечо и грубо развернул к себе. Ирина испуганно зажмурилась, ожидая пощечины. Левой рукой муж держал Ирину за предплечье, а пальцем правой тыкал ей в лицо, как будто хотел втолковать что-то.
Ирина избегала смотреть на мужа, отворачивалась, пыталась увернуться от его вездесущих пальцев и прижимала ребенка всё крепче. Когда она заговорила, он слушал с выражением такой ненависти, что у Татьяны Глебовны побежали мурашки по спине. Тут муж не выдержал: заорал и дал Ирине пощечину. Та вздрогнула, но говорить не перестала, только зажмурилась ещё сильнее. Муж ударил снова. Татьяна Глебовна охнула и схватилась за сердце.
Муж разъярился, он что-то выкрикивал и рвал ребенка из рук матери. Хрупкая Ирина не могла долго сдерживать его натиск: он выхватил ребенка, оттолкнув жену так, что она отлетела куда-то в глубину комнаты, и через минуту выбежал из подъезда, держа ребенка в одной руке, вскочил в машину и дал по газам.
Татьяна Глебовна трясущимися руками набрала 112. После её сумбурного объяснения казенный голос в трубке спросил:
– То есть мужчина уехал со своим ребенком, я правильно понимаю?
Татьяна Глебовна опешила на секунду и чуть не закричала:
Конец ознакомительного фрагмента.