Чтение онлайн

— Проходите, — — с усилием произнес мужчина, отступая назад.

Он провел меня в большую неубранную комнату, в которой стоял застарелый запах табака. Нет, нельзя было сказать, что здесь живет опустившийся человек, просто — берлога старого холостяка.

— Садитесь, вот кресло… — пробормотал он. Но сам не сел, а стал ходить по комнате взад-вперед. — Вы, наверное, Елизавета… Ее дочь. Господи, я сразу мог догадаться, кто вы такая! Очень, очень похожи…

— Разве? Мне кажется, мы с мамой совсем не похожи. Аркадий Елисеевич, я…

— Что?

— Вас не удивляет, что я решила разыскать вас…

— Нет, не удивляет. — Он наконец остановился. Встал возле пыльного окна, сложив руки на груди, и начал пристальным, немигающим взглядом всматриваться в мое лицо. — Знаете, я как будто ждал чего-то такого… Знал, что рано или поздно она появится в моей жизни!

— Она не появится, — дрожащим голосом возразила я. — Ее уже нет… Мама умерла несколько лет назад.

— Да? — Он дернулся точно от удара током и вдруг стал хохотать — громко, истерично и как будто немного театрально даже… Меня этот смех покоробил, хотя в душе я все время ждала подобной реакции. Я подозревала, что они с мамой расстались после какой-нибудь ужасной ссоры. Наверное, он до сих пор не может ей простить. — Она наконец в аду — боже, какое счастье!

Нет, такое было уж слишком!

— Перестаньте! — закричала я. — Что бы там ни было у вас с ней в прошлом, оно не имеет никакого значения, потому что это уже в прошлом! Осталась я, и я хотела бы…

— А при чем тут вы? — спросил Аркадий Елисеевич, мой потерянный и вновь найденный родитель.

— Как — при чем? — опешила я. — Я вроде как ваше имя ношу… Я ваша дочь.

— Дочь?! Ну да, дочь… — Он перестал смеяться, и его небритое лицо потемнело еще сильнее. — Дочь. Лизонька.

Аглая была права — незачем мне было сюда приходить. Сколь же глупы приступы сентиментальности, которые накатывают иногда на людей, особенно на женщин. Нельзя рассчитывать на то, что окружающие откликнутся на них. Вот этот человек передо мной, мой отец… С щетиной на щеках, в майке, посреди запущенной комнаты… Только безумцу пришла бы в голову мысль, что он сейчас расплачется и бросится мне на шею со словами: «Доченька, наконец я тебя увидел…» Он же сто лет меня не видел, почему я вдруг решила, что он обрадуется мне?!

— Ладно, я пойду, — сказала я и встала с кресла.

Нет уж, погоди… доченька. — Он почти силой заставил меня сесть обратно. — Столько лет прошло… Свиделись наконец-то!

«Да, здорово он на маму обиделся, — мелькнуло у меня в голове. — Но не убьет же он меня! Я вроде как ни в чем перед ним не виновата… А вдруг он просто сумасшедший?» Мне стало совсем страшно.

— Мне ничего от вас не надо, — твердо произнесла я. — Я просто хотела вас увидеть. Хотя бы один раз. Это нормально…

— Ну да, очень нормально. А что, дорогая доченька… — вдруг ехидно прищурился он. — Мама тебе ничего не рассказывала обо мне?

— Ничего. Она не хотела…

— Как это похоже на нее! — воскликнул Аркадий Елисеевич словно про себя. — Как похоже… Я мог бы сразу догадаться, что она оставила тебя, Лизонька, в полном неведении!

Я постепенно стала успокаиваться, но тут этот человек совершил нечто странное. То есть сначала мне все показалось очень даже естественным и нормальным. Он подошел ко мне и погладил по голове.

— Девочка моя… Конечно, прическа другая, а так это ты, ты…

«Папа!» — хотела крикнуть я и броситься ему на шею. Но он неожиданно положил ладонь мне… на грудь. Жест совершенно не отцовский! Меня пронзила невероятность, чудовищность происходящего…

— Псих! — прошептала я и отбросила его руки от себя. — Ты самый настоящий псих…

Я вскочила и отшвырнула журнальный столик ему под ноги. Он чертыхнулся и упал.

Я бросилась в коридор, стала открывать дверь, но у меня так дрожали руки, что я никак не могла этого сделать.

— Стой… куда ты, мы еще не договорили… — раздалось позади.

Судя по всему, он сумел подняться и бросился за мной, роняя на ходу еще какую-то мебель. Я поняла, что еще несколько мгновений — и он настигнет меня. Что тогда произойдет, можно только догадываться, но одно точно — если это произойдет, я повешусь. Так оно и будет! Родной отец…

Я бросилась в другую дверь — это оказалась ванная — и задвинула щеколду. В ванной было темно и пахло каким-то мерзким одеколоном.

— Открой! Слышишь — открой! — забарабанил он в дверь что было сил.

Я села на холодный пол и тихо заплакала. Мне было так страшно и противно, что действительно не хотелось жить. Кто бы мог подумать, что мой папаша окажется сумасшедшим. Или он не сумасшедший? Но тогда он злодей, самый настоящий злодей…

Он ломился в ванную, но, видимо, все в этом старом сталинском доме было сработано на совесть — дверь просто так не выломаешь.

Он долго барабанил в дверь и орал что-то неразборчивое. Можно было не надеяться, что соседи этот шум услышат, по той же причине — очень толстые стены. Я, конечно, и не думала открывать.

Я сидела на холодном полу и плакала… Зачем я пришла сюда?!

Потом этому извергу надоело шуметь, и он затих.

— Слышь, ты, Лизавета… — вдруг произнес он за дверью. — Выходи. Я больше не буду. Это на меня так, нашло.

— Ничего себе нашло! — закричала я, зарыдав в голос. — Ты же мне отец родной, как ты мог…

За дверью опять воцарилась тишина, а потом он сказал:

— Я не твой отец.

— Что?

— То что слышала. Я не твой отец.

— А кто вы?

— Разгадай загадку — я муж твоей матери, но я не твой отец…

В этом мире ничего не изменилось, но мне неожиданно стало так легко, что я сразу перестала плакать. И даже засмеялась.

— Отчим?

— Нет, и не отчим даже… Я тебе совсем никто.

Человек за дверью, похоже, окончательно образумился и теперь говорил усталым, скучным голосом. Интересно, обманывает или нет?

— А вы не ошибаетесь? — осторожно произнесла я.

— Нет.

— Но почему? Многие мужчины думают, что они не являются отцами, но на самом деле очень даже являются. Только полноценная генетическая экспертиза может подтвердить…