Любит – не любит
Шрифт:
– Ну и?
– Если болезнь сказочная, то может и лекарство должно быть…
– Ну говори, говори.
– Ну как принц будил спящую красавицу…
– Поцелуй?
– Или что-то серьезней… Сказки ведь для детей. Жизнь жестокая. Но когда мы сольемся… мы станем как бы одним… А потом разъединимся. Может, наши души разберутся, где чье тело?
– Глупости!
– Да-да…
– В жизни так не бывает. Это не сказка.
– Но… Да, не сказка.
Сейчас ведь опять разревется. Приучит мое тело к слезам. Как же мне из нее мужика воспитать? К черту… Я женщина, я женщина, я женщина. Ох, нескоро я стану женщиной… Стоп! Что же это получается?!
– Сергей, я не голубой.
– Я тоже не розовая! Дурак!
Обидел…
– Извини. Это все нервы.
– Забыли.
Я женщина, я женщина…
– … вверх, в стороны, вверх, в стороны. Вперед, вниз, вперед, вверх!
– Тяжело…
– Каждый день зарядку нужно делать, тогда не тяжело будет. Положи гантели, теперь – отжимания от пола. Тридцать раз. Начали!
– Галя, тебе нельзя.
– Почему?
– У тебя период такой.
– Какой?
– Ну… месячные. Если будешь тяжести поднимать, можешь в больницу попасть.
– О, господи! Раньше бы знать… Но у тебя-то их нет. Начинай. Я считать буду.
…
– Галь… Я больше не могу!
– Разговорчики! Ты мне тело избалуешь! Я полсотни отжиманий делаю.
– У-у-ф… Вы, мужики, все психи.
– Разговорчики! Поднимайся с пола, раздевайся и в душ! Водные процедуры.
– Отвернись.
– Глупый! Что я, своего тела не видела?
– Тогда сама раздевайся!
Логичное требование. Скидываю одежду, смотрим друг на друга – и краснеем. Отвешиваю этому бугаю шлепок пониже спины, толкаю по направлению к ванной, включаю холодную воду. Визжим в два голоса. Я – понятно. Это тело не закаленное. А он-то чего?
Весело и с шуточками растираем друг друга махровым полотенцем. У него вдруг начинается эрекция. Никогда не видел такой изумленной физиономии!
– Но-но! Только без глупостей, – тоном детективного агента заявляю я и со смехом выкатываюсь из ванной.
– Га-ал… Как его успокоить? – жалобный голос из ванной.
– Сам успокоится. Привыкай! – приоткрываю дверь и просовываю в щелку трусы.
Завтракаем на кухне. Готовит Сергей замечательно. И вообще, все замечательно, кроме погоды за окном. С чего бы? Наверно, отходняк после трех суток тоски беспросветной. Появился свет в конце тоннеля. Я теперь не один. Не одна, то есть. И Сергей не один. Друг другу подсказать сможем, если что.
– Галь, коленки сдвинь, пожалуйста.
– Зачем?
– Ты сидишь… некультурно.
– А-а… Понял. Поняла, то есть. На чем я остановилась? Жить будем здесь!
– А почему не там?
– Эта квартира больше. И потолки выше. Сейчас съездим, заберем кой-какие вещи и начнем обустраиваться. А ту квартиру можно будет сдать.
– Галь, ты думаешь, мы навсегда в этих телах застряли?
– Не знаю. Но тебя, цыпленок, я теперь никому не отдам.
– Сама ты цыпленок, – робко огрызается Сергей. Просто удивительное несоответствие между характером и телом.
– Ага! Я цыпленок, твоя задача меня защищать. От хулиганов! – легко соглашаюсь я, уплетая бутерброды за обе щеки. Сергей смотрит на меня и тихо млеет. Никак влюбился?
А во мне что, материнские инстинкты проснулись? Это же не любовь. Любовь не такая. А и пусть! Хоть инстинкт, хоть дружба. Жить-то нам вместе.
Выходим из квартиры Галины Ломовой, нагруженные чемоданами. Чемоданы, конечно, несет Сергей. А я, помахивая сумочкой, объясняю ему, что так теперь всегда будет. Такая тяжелая доля ему выпала – быть сильным полом.
Навстречу тащится жалкое, промокшее, унылое существо с огромным туристским рюкзаком за плечами и связкой удочек и спиннингов в руке. Мокрые, обвисшие поля шляпы почти закрывают лицо.
– Не сутулься, расправь плечи, – шепчу я Сергею, копаясь в сумочке. Существо поравнялось с нами.
– Юра! Привет!
Существо отрывает хмурый взгляд от асфальта и расплывается в улыбке.
– А, Галя!
– Знакомься, это Сергей. А это Юра.
Оба донельзя смутились, неуверенно пожимают друг другу руки.
– Юр, ты ж три дня рыбачить собирался. Погода?
– Погода… – обреченно вздыхает Юра. – А у тебя как дела?
– Отлично. Вот! – неожиданно сую ему под нос кастет. Снимаю с пальцев, подкидываю на ладони и протягиваю ему.
– Ух ты! Профессиональный… – Юра, зажав удочки под мышкой, восхищенно осматривает кастет.
– Приманка, – небрежно говорю я, и достаю из кармана второй. – А вот это – рабочий.
– Галя, ты самая опасная из всех моих знакомых.
– Я это знаю, – смеюсь я. – Будь счастлив!
Через десять шагов оглядываюсь. Юра все еще смотрит нам вслед. Подмигиваю ему.
– Галя, зачем тебе кастет? – хмуро спрашивает Сергей.
– Я думал…а, ты о Юре спросишь.
– Ты ответь пожалуйста, зачем тебе кастет?
– Зачем? Чтоб таких дылд, как ты, по вечерам не бояться. Сам, между прочим, виноват. Ты хоть слышал такой термин – боди билдинг? Нет, не спорт, а так. Спорт – это перебор, это ради медалей. А зарядку обычную по утрам делал? Слово такое – аэробика – знаешь? Вот если б делал, мне не пришлось бы сейчас с кастетом в кармане ходить!
– Я делала зарядку!
Ох ты, боже мой! Обиделся. Даже нижняя губа задрожала.
– Успокойся. Теперь зарядку будешь делать под моим чутким руководством. Бегать по вечерам будем. По шесть-восемь километров.
– Я-то пробегу. А ты на втором километре упадешь и не встанешь! Зеленоглазый скорпион!
Ну, слава богу, юморить начал.
– … это порнография.
– Пуританин! Где ты видишь порнографию? Эротика – да, есть. В Эрмитаже можно, а мне нельзя, да? Это – искусство. И ты не имел никакого права их выкидывать!