Чтение онлайн

– Разве нам всем этого не хочется? – насмешливо хмыкнула Герцогиня. Она подтолкнула Пан, посылая девочку перед собой вниз по ступеням, где та открыла дверь и проскользнула внутрь. Перед тем, как исчезнуть вслед за ней, Герцогиня бросила на Джоко многозначительный взгляд:

– Будь осторожен. Есть в этом что-то очень скверное.

– Вот пожертвования, собранные на добрые дела.

Преподобный Томас Динсмор, одетый в черную сутану, потер руки над маленьким деревянным ящичком. Черный цвет делал его лицо еще бледнее, подчеркивая впалые щеки и синяки под глазами.

Сестра Евангелина, вся в черном, словно ворона, наблюдала за ним.

– Это не от миссис Эйвори Шайрс, – фыркнула она. – Та никогда не дает больше нескольких фунтов. Скупердяйка.

– Да, не от нее, – согласился он. – Хотя можно послать ей вежливое письмо и вытянуть побольше, особенно, если мы пообещаем помочь Марии Торн в поисках ее сестры.

– Пустая трата бумаги, – проворчала Евангелина.

– Возможно. Однако, по-моему, миссис Гермиона Бьюфорти окажется пощедрее. Нужно платить, чтобы избежать дурной славы.

Его помощница едва заметно улыбнулась:

– Как вы на нее вышли?

– Слухи, – ответил пастор. – Любимцы государства и дьявола встревожились. Игра началась. Мария Торн разворошила гнездо шершней. Или, пожалуй, гнездо саранчи – чумы, опустошающей землю. Справедливость с трудом произрастает на захваченных ею полях. Эти поля не вынесут взора Господа.

– Аллилуйя, – в тон ему передразнила Евангелина.

– Это пахнет деньгами, – проворчал он. – Деньгами на добрые дела и для нас самих. Я это чую. Нам нужно только внимательно следить за всем и быть готовыми урвать все, что попадется нам на пути.

Двое полисменов в униформе пристально уставились на экипаж – вместительную черную старомодную карету без малейшего намека на опознавательные знаки на дверцах. Из ее темной глубины раздался мужской голос:

– Джентльмены!

Переглянувшись, они подошли ближе. В переданной им записке говорилось, что они должны ждать на углу Грек Стрит и Олд Комптон.

Белая, наманикюренная рука в обрамлении хлопка и дорогой шерсти протянулась к ним из окошка.

– Рад пожать вам руки, джентльмены.

Без малейшей нерешительности они позволили банкнотам остаться у них в руках.

– Надеюсь, этого будет достаточно для вашей задачи, – продолжил голос. – Пусть эта работенка не отягощает вашу совесть. Этот человек – вор, он – карманник и взломщик. Хорошее предупреждение ему будет только на пользу обществу. Вы поняли?

– Да, сэр, – фунтовые банкноты исчезли у них в карманах. Тем не менее, они неловко заерзали.

Рука протянулась к ним во второй раз, уже с листком белой бумаги. Один из них взял записку и прочитал имя. Слегка усмехнувшись, он кивнул:

– С удовольствием, сэр.

– Хорошо. С ним будет молодая женщина.

– Женщина, сэр? – протестующе сказал второй полисмен.

– О, она не лучше, чем можно предполагать, уверяю вас. Она тоже нуждается в предупреждении.

Патрульный, взявший листок бумаги, скрестил руки на груди:

– Не знаю насчет женщины…

– Никакого рукоприкладства. Она несколько сбилась с пути. Двое приятных джентльменов, таких, как вы, очень подходят для того, чтобы сделать ей дружеское, но убедительное внушение.

Полисмены переглянулись. Один пожал плечами, другой кивнул.

– Когда вы это сделаете, вернитесь и доложите мне, – вежливо сказал мужчина в карете. – Я буду рад снова пожать вам руки.

Смеркалось. Когда ветерок затих, духота накрыла город словно тяжелое ватное одеяло. Камни мостовой заблестели от сырости. Когда Мария прикоснулась рукой в перчатке к фонарному столбу, перчатка намокла. Ее пальто отяжелело от капелек тумана, впитавшихся в сукно.

У нее дьявольски болело колено, поэтому она старалась основную тяжесть тела переносить на здоровую ногу, приподнимая ее, только когда та начинала застывать от холода, идущего от камней мостовой.

Из дома напротив вышел служащий в униформе с целью зажечь газовые фонари. Мария наблюдала, как он снял с фонаря плафон, плюнул на медный колпачок и стал начищать его до блеска.

Она снова переступила с ноги на ногу. Где же Джоко? Он не должен был задерживаться на много дольше, чем в других случаях. Служащий вернулся в дом. Пока он закрывал дверь, Мария услышала, что оттуда донесся заливистый женский смех.

Она начинала злиться от подозрений – а что, если он там развлекается, пока она мерзнет здесь, на мостовой? Конечно, Джоко не стал стучаться в переднюю дверь. Вместо этого он исчез в извилистых закоулках входа для прислуги. Подозрениям Марии способствовало то, что Джоко, кажется, знал здесь все ходы и выходы. Может быть, его пригласили внутрь.

Мария все еще удивлялась красоте и стилю фасадов зданий, которые они с Джоко обошли за сегодняшний день. Не знакомые с бедностью и потертостью, они выглядели не менее величественно, чем особняк миссис Шайрс. Она обнаруживала там роскошную обстановку. Привратники в них были таких же внушительных размеров, как у миссис Шайрс, и выглядели так же, как и ее «святой» Питер.

Неприятные откровения Герцогини об обществе быстро подтверждались. Одинокая женщина не могла позволить себе такой дом, если она не унаследовала целое состояние. Но в таком случае зачем ей становиться проституткой? Нет, конечно, женщины, живущие здесь, имели очень богатых покровителей, которые щедро платили им за посещения.

Мария смотрела на экипаж, запряженный парой черных ганноверских лошадей, который подъехал и остановился на улице. Карета сверкала краской, словно начищенная сапожной ваксой. Для большего впечатления шеи лошадей были немыслимо выгнуты с помощью ремешков, пристегнутых над ними. Из экипажа вышли двое пассажиров. Один из них бодро вбежал по ступеням и постучал в дверь медным дверным молотком. Второй двигался с заметной неуверенностью.

– Идем. Не стой здесь разиней, мой мальчик, – окликнул его первый.