Шрифт:
Глава 1
Строчки сообщения впивались в память. Лечащий доктор мамы сообщал, что его пациентка скончалась сегодня ночью. А ему теперь необходимо прибыть в Москву… Чтобы забрать тело.
Артур сидел на кровати и просто смотрел на телефон. Экран погас, а он всё глядел в одну точку.
— Артур! Ну, ты идёшь?
В бытовку заглянул бригадир Паша. Бородатый мужик огромного роста.
— Эй, что с тобой?
Мужчина зашёл, подошёл к парню.
— Мама… — выдавил Артур. — Умерл…
Голос отказал парню.
— О, — нахмурился Павел. — Эх, ну, ты это… держись.
— Мне надо… туда.
— Понятно, понятно. Ты вот что. Давай, собирайся. Вертолёт сегодня как раз прилетит…
… Люди всегда стараются избежать общения с тем, у кого что-то случилось. Кто-то опасается, что придётся помогать. Большинство же просто не хотят касаться горя, словно это заразная болезнь.
— Что за суеверия? — когда Артур подошёл к вертолёту, пилоты разговаривали между собой.
Говорил незнакомый Артуру лётчик.
— Командир, я сказал, — ответил второй. — Петрович говорил, что там, типа, у них святилище или типа того. Вроде как место плохое.
— Ага, а за горючку потом как отчитываться?
Артур молча залез в салон…
… Он смотрел в иллюминатор. Ушёл вниз вахтовый посёлок, где он провёл пять месяцев безвылазно. И всё оказалось зря… Парень тяжело вздохнул.
Пустота. В душе поселилась какая-то отрешённость. Словно всё это происходило не с ним. Будто сейчас он проснётся и будет новый тяжёлый рабочий день. Артур посмотрел на свои руки, которые уже и не отмывались от мазута, грязи.
Монотонно шумели турбины вертолёта. Сегодня машина возвращается полупустой. Только груз и Артур.
«Зачем всё это было?»
Три года борьбы. Едва восемнадцать стукнуло, он подался на вахту. Кредиты… Продажа квартиры. Продажа вообще всего ценного.
«За что?»
Мама вытащила его, а сама… Вот почему, кому-то…
«Артур, будешь сравнивать себя с кем-то, будешь и его жизнь на себя натягивать».
Да, мам. Это бессмысленно. Чужую жизнь не прожить. Вот только и своей нет. Теперь. И куда? Что теперь делать? Возвращаться на вахту? Для чего?
Артур скрипнул зубами. На его скулах вздулись желваки. Губы скривились в гримасе боли. Парень крепко сжал кулаки, так, что пальцы заныли.
Некуда ему возвращаться. И уходить тоже. Остался один путь. До больницы. Артур сглотнул комок, вставший в горле. Откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза.
«Заснуть бы. И проснуться в доме у деда. Впереди лето, речка».
Пусть тогда он и не мог нормально ходить, но это было славное время. Наверное, тогда он и был по-настоящему счастлив. На выходных приедет мама… Своего состояния он не понимал полностью. Ему казалось, что всё в порядке. Да, потом придётся опять ездить по больницам… Впереди операции, гипсы, коляска инвалидная. Но тогда он ещё не знал этого.
Вертолёт тряхнуло, выбивая из полудрёмы. Артур скривился. Повернув голову, он посмотрел в иллюминатор. За мутным стеклом простиралась бесконечная равнина Севера. Поблёскивают зеркала озёр.
Артур чётко ощутил в этот момент, что сюда он точно не вернётся. Здесь… У него ещё имелась надежда. Робкое, тихое желание чуда. А теперь… Ему без разницы, где быть. Но только не тут.
Парень потёр глаза. На миг реальность подёрнулась рябью. Похоже, всё-таки пробило на слезу.
— А?
Его вдруг прижало к стене.
— Держи! — донёсся крик из кабины.
За окном всё мелькало. Круглыми глазами и с замиранием сердца, Артур понял, что происходит что-то очень нехорошее. Тело налилось противной тяжестью.
Всё произошло, словно в замедленной съёмке. Он ничего не почувствовал. Машина вся содрогнулась, стенка вдруг исчезла и он даже не успел рта открыть, как его швырнуло наружу.
Сумка, какие-то вещи. Бьющие по земле лопасти. И почему-то ослепительно белое небо.
«Вот всё и решилось»…
Темнота отступала постепенно, неохотно. Веки были словно свинцовые.
— Харим! Арауна тулга!
В мути перед ним Артуром появилась смутная фигура.
— Анга! Лирвасэ!
— Ко ча? — другой голос, уверенный бас. — О, тиримо анга. Коа, азаби.
— Ко андай вэнга?
«Ненцы что ли?»
Артур попытался заговорить… И понял, что не может даже звуков выдавить.
— Андара гом ун лаэх, — пробасил второй голос. — Иши меса маннарай?
— Хо.
— Хора. Гом.
Артур попытался пошевелиться.
— Дэка, кимин на урай.
К его лицу что-то прижали. И сознание тут же отлетело.
Холодно. Он очухался потому, что его натурально трясло.
«Где я?»
Глаза он открыл, но это не помогло. Он лежит на спине и на чём-то мокром, абсолютно голый… И его буквально пронизывает холод!
Дёрнувшись. Артур обнаружил, что его ноги связаны. И руки тоже. Спереди. Подняв их, он буквально через полметра натолкнулся на что-то твёрдое. И деревянное.
Его охватил дикий ужас! Он попытался крикнуть. Но из горла вырвался лишь сип. Сердце забухало отбойным молотком. И он в исступлении заколотил руками в деревяшку.
Свет ударил в глаза и заставил зажмуриться.
— Даруса. Кенга ими азабини. Харим! Ном даруса!
— Унато. Беср гомори.
— А-а. Шикса.
Артур, только-только проморгавшийся, успел увидеть серое небо. А потом снова оказался в темноте.
«Да где я?!»
Паника захлестнула разум. Не соображая, Артур вновь заколотил руками.
— Эй, таха! — снова открылась крышка.
И в следующее мгновение в голове сверкнуло. Звук хлопнувшей крышки.
«С-сука!»
Парень ощутил, как заныла челюсть. Ощутил железистый привкус во рту.