Чтение онлайн

Он опирается на дверь за моей головой, наклоняется, пока между нашими ртами не остается всего один дюйм. Улыбается. Но не отрепетированной гладкой улыбкой, как раньше. На этот раз в ней естественность. Простота. И она смертоноснее, чем самый сильный в истории яд.

— Думаю, на этом месте я должен поцеловать вас, ma petite chouette.

— Petite chouette?

— Совушка. — Он медленно поднимает руку и поправляет мои очки.

Будет так просто преодолеть этот дюйм, стереть расстояние между нами и наконец-то вновь ощутить его губы. Изучить его вкус. Насладиться его поцелуем. Узнать, настоящий он или я его выдумала. Забыться в безумстве момента. Сбежать от реальности. Развернуть белый флаг, признавая свое поражение в битве, которая называется Себастьен.

Ничего этого я не делаю.

Я смеюсь. Тогда как мне хочется плакать.

— Нет. На этом месте я должна еще раз поблагодарить вас и пожелать вам спокойной ночи.

Оторвавшись от его глаз, я открываю квартиру, беру пакеты и захожу внутрь. Но прежде, чем закрыть дверь, оборачиваюсь, чтобы бросить на него еще один взгляд.

— Большое спасибо за чудесный подарок. Спокойной ночи, Себастьен.

— Подождите. Там, в лифте, вы спрашивали, о чем я думаю.

— Да?

— Меня немногое может пронять, Валентина. На самом деле, даже наоборот. Но там… я испытал нечто новое для себя. — Уголки его рта дергаются в ироничной улыбке.

Мое сердцебиение ускоряется.

— Что же?

Не сводя с меня глаз, он начинает спиной идти к лифту.

— Я понял — возможно, впервые, — что значит хотеть, нуждаться в том, что нельзя получить. — Он нажимает на кнопку. Двери лифта почти сразу же раздвигаются, и, чтобы они не закрылись, он кладет на одну из них руку. — А еще я впервые за свою не самую короткую жизнь обнаружил, что завидую другому мужчине. Довольно-таки унизительный опыт. — Он сухо смеется. — И мне это нисколько не нравится. — Он делает паузу. — Вашему мужу очень повезло, Валентина.

Он заходит в лифт и оставляет меня в одиночестве томиться без его теплоты. Я закрываю дверь. Прислоняюсь к ней, прижимаю руку к груди и ощущаю бешеное биение сердца. Потом понимаю, что в другой руке еще сжимаю сову. Под наплывом всего, я поднимаю ее, подношу к губам и целую.

Глава 9

Уильям: Как Париж? Я по тебе скучаю.

Проходят секунды. Мои пальцы дрожат над экраном, готовые напечатать ответ, словно я — собака Павлова, а его смс — звук звонка. Однако заставить себя ответить ему я не могу. Назовите это гордостью или злопамятностью, но что-то внутри удерживает меня. Наконец я напоминаю себе, что я не ребенок, и набираю ответ.

Валентина: Здесь интересно. Сходила в Лувр. Увидела наконец-то «Джоконду».

Стоит ли рассказать ему о господине Лемере? Подумав немного, я решаю, что нет.

Уильям: Хорошо. Какие планы на вечер? Не ходила в то наше место на Рю Виль-дю-Темпл — помнишь, с красным фасадом?

Он имеет в виду непритязательный ресторанчик в Марэ, где нам довелось попробовать лучшее парижское крем-брюле. За время поездки мы ходили туда раз, наверное, пять.

Валентина: Нет. Слишком много воспоминаний.

Уильям: Вэл…

Кусая губу, я смотрю на экран. Хочется ударить по нему и разбить.

Валентина: Ладно, мне пора тебя отпустить. Соседи пригласили меня на ужин, а я еще не сходила в душ.

Уильям: Соседи? Или сосед?

Снизив защитный барьер, я разрешаю себе подумать о Себастьене — впервые со вчерашнего дня. Уж не так ли Уильям познакомился со своей пассией? Бросил на нее один-единственный взгляд, и его день внезапно перестал быть таким уж паршивым?

Валентина: Соседи. Пара с нижнего этажа. Утром я пересеклась с женой в лифте, и она пригласила меня. Ну а ты чем займешься?

Уильям: Схожу выпить с Ларри. Когда ты вернешься домой?

Валентина: Не знаю…

Он будто стоит на одном берегу, а я на другом, и расстояние между нами все увеличивается, создавая на месте нашего брака огромный провал. Проходит минута. Ответ не приходит. Отложив телефон, я встаю. Внутри пустота. На что я рассчитывала? На то, что меня начнут умолять вернуться домой, потому что ему без меня тяжело?

***

После душа я надеваю простое, но элегантное черное платье и классические туфли с острым носком. Свои длинные волосы я убираю в пучок. Потом, отступив от зеркала в полный рост, оглядываю себя. Пожимаю плечами — лучше не будет, — и беру клатч, лежащий на розовом кресле рядом со мной.

Я на секунду задумываюсь, не позвонить ли Джоанне, чтобы сказать, что я не приду, но потом вспоминаю свою переписку с Уильямом. Чтобы собраться на вечеринку, мне потребовалось собрать всю свою волю в кулак, ведь куда сильней мне хотелось лечь с ведерком мороженого в постель и весь вечер жалеть себя. Но сегодня мне нельзя быть одной и разыгрывать мелодраму. Общение и вино — много вина — отвлекут меня, снимут боль. И неважно, что всего на пару часов.

Вечеринка оказывается более людной, чем я ожидала. Здесь уже минимум восемь пар. Передав бутылку вина официанту, который впустил меня, я отправляюсь вглубь стильных апартаментов искать Джоанну и Джейкоба — наших хозяев. Вокруг слышны переливы джазовой музыки, звон хрустальных бокалов, разговоры на разных языках, чей-то смех. Я спокойна, расслаблена, почти что отрешена.

В мои мысли вторгаются воспоминания о том, как почти каждые выходные мы с Уильямом устраивали или посещали похожие вечеринки. Все взгляды на них были устремлены на него, моего харизматичного мужа, который умел работать с людьми и очаровывать их, как никто. Мужчины и женщины всех возрастов, сезонные игроки, старые и новые деньги, политики, голливудские звезды… назовите любого — никто не мог перед ним устоять. Однажды сенатор из Флориды заявил, что будущим Уильяма, если он только захочет, может стать Белый дом. А я, его преданная жена, гордо стояла с ним рядом, наблюдала, как по нему сходят с ума, и понимала — может быть, даже чересчур хорошо, — что это за чувство.