Чтение онлайн

Не то чтобы Какаши был хроническим «опоздуном». Нет, когда необходимо, он мог прийти и раньше положенного: на серьёзные миссии, на советы джонинов, где будут обсуждаться по-настоящему важные вещи, «на ковёр» к Хокаге. Нет, это не было какой-то болезнью. Всё гораздо проще. Дело в том, что Хатаке попросту не считал нужным вовремя появляться, когда отсутствует мотивация, когда нет весомых причин.

Тем не менее, в данном случае это не столько его прихоть, сколько воспитательный момент для генинов. Слегка пощипать им нервы, вывести из равновесия, попытаться устроить разлад в команде и посмотреть, что из этого получится.

Предыдущие выпускники Академии, которым не посчастливилось попасть к нему в ученики, вылетали сразу. И здесь корень проблемы заключался не в том, что они не могли работать в команде или могли предать товарищей. Вовсе нет. К нему попадали дети из разных потоков, абсолютно не знакомые друг с другом. В команде в принципе невозможно работать, не зная возможностей соратника. А когда времени на притирку пара дней (или того меньше), то ни о какой командной работе не может идти и речи. О крепкой дружбе или товариществе — и подавно. Такие узы просто не успевают сформироваться. Если же ещё при этом использовать психологическое давление и некоторые психологические уловки, то результат вполне закономерен.

Многие считали, что Хатаке строг из-за своего прошлого. Из-за потерь. Мол, он не хочет вновь брать на себя ответственность и кого-то терять. Некоторые же думали, что он просто слишком строг и требователен из-за своего особого мировоззрения, во главе угла которого стоит взаимовыручка и сотоварищество. Может, в какой-то степени всё это и было правдой. Однако основной причиной того, что Какаши так и не стал полноценным сенсеем, оказалась банальная лень. Ну кому хочется наставлять малявок? Тем более таких бесталанных? Да он в шесть лет уже стал чунином, а в их возрасте получил джонина…

— О, ты наконец пришёл, одноглазый сенсей?

Какаши обернулся на голос. Наконец-то он увидел третьего члена команды №7.

***

Наруто, не торопясь, вышел из леса.

Кожа блондина была загорелой, волосы немного светлее обычного, а костяшки пальцев отбиты.

— Наруто-бака, как ты называешь Какаши-сенсея? — возмутилась Сакура. — И где ты шлялся?!

— Эй-эй, Сакура-чан, — начал оправдываться блондин, — я же тренировался тут неподалёку и краем глаза наблюдал за вами, так что я не опоздал…

— Кхем-кхем, — прервал его Какаши. — Думаю, раз все собрались, то можем начать. Итак, испытание…

— Погодите, наставник, — поднял руку Наруто, решив проявить уважение. — Вы вроде как наш учитель, но мы о вас толком ничего и не знаем. Я, когда пришёл домой, только бумажку от вас на кровати увидел. И раз уж мы собрались, то, может, представитесь нам?

Хатаке осмотрел троицу. Видя интерес в их взглядах, он не мог не удовлетворить их любопытство. Кивнув своим мыслям, он уселся на траву и приглашающе поманил генинов рукой. Те дружно примостились на пятые точки и готовились внимать словам своего учителя.

— Хм… Ну что ж, меня зовут Хатаке Какаши. Джонин…

Тишина опустилась на полигон №7. Дети развесили уши в надежде услышать нечто крутое о своём новом учителе. Однако пауза затягивалась, а шиноби как-то не собирался продолжать.

— И, — не выдержал Наруто. — Это всё, что ли? А как же, ну… там, мечты, увлечения, что нравится, что не нравится?..

Какаши поднял взгляд к небу, рассматривая едва заметные перистые облака.

— Мечты? Хм-м… — задумался джонин, почёсывая подбородок через маску. — Даже не знаю. Насчёт увлечений… Ну, увлечений у меня много, это да. А что мне нравится, а что нет, я вам не скажу, — неожиданно закончил он.

От лёгкого дуновения ветра трава колыхнулась, а полигон вновь погрузился в тишину.

— Выходит, всё, что мы узнали, это его имя и ранг… — буркнула Сакура.

— Ладно, — сказал Какаши. — Теперь ваша очередь. Начнём с тебя. — Он кивком головы указал на мелкого Узумаки.

Наруто широко улыбнулся, поправляя хитай-ате. Протектор с одной стороны был зашит, будто его до этого срезали. Какаши мысленно пожурил мальца за такую неопрятность. «Хитай-ате — это гордость шиноби. И где только умудрился испортить протектор?» — мелькнуло у Хатаке.

— Я Узумаки Наруто, — начал блондин. — Больше всего на свете я люблю рамен. Не люблю, когда после тренировок болит всё тело и не хватает сил добраться до кровати. А моя мечта…

Генин задумался и нахмурился. До этого у него была мечта стать Хокаге, заставить всех его уважать, добиться всеобщего признания, стать великим… Но с тех пор, как он встретил Мастера, многое изменилось…

— У меня нет мечты, — Сакура и Какаши недоуменно на него уставились. Учиха лишь скосил взгляд в его сторону.

— Но зато есть цель, которую я по-любому достигну, — расплылся в улыбке Узумаки. — Я стану самым крутым Хокаге в истории и сильнейшим шиноби в мире! Таков мой путь ниндзя, даттебайо!

На это заявление маленький брюнет тихо хмыкнул. Сакура раздражённо цыкнула языком, но промолчала. Подобное заявление дети уже слышали ранее. И всерьёз сказанное не воспринимали.

— Хм, как интересно, — едва слышно пробормотал Какаши. Видимая часть его лица не выражала ровным счётом ничего. Однако по скептическому взгляду одного глаза было понятно, что речь блондина не особо впечатлила джонина, и он тотчас перевёл взгляд на розоволосую куноичи. — Что насчёт тебя?

— Я Харуно Сакура, — поведала девочка. — Что я люблю?.. Точнее, кого?..

Взгляд девочки устремился к объекту её обожания. Щёки порозовели, а в голове, судя по всему, пронеслась целая куча фантазий с неким брюнетом в главной роли.