Лягушка Баскервилей
Шрифт:
Но Федор в отличие от меня абсолютно не владел ситуацией. Единственное, что он успел сделать, это прикрыть голову планшетом и завизжать.
И вот настал час кошки. Полосатая пофигистка, разозлившись на непрошеных гостей, вскочила на четыре лапы и гневно высказалась:
– Мяуууу!
В дежурке повисла нехорошая тишина, морды повернулись к столу. Собачьи мозги пытались решить сложную задачу, что важнее: исполнить мужской долг или заняться охотой? В кискиной башке тоже закружились разнообразные соображения. Мурке следовало затаиться и замолчать, но, как все женщины, она не сразу правильно оценила ситуацию и категорически не умела держать пасть на замке, поэтому вновь произнесла:
– Мяу!
Правда, на сей раз возглас прозвучал тише. Стая рванулась к столу, Федор в мгновение ока тоже взлетел на подоконник и обнял Андрея Сергеевича – пара замерла, напоминая известную скульптурную композицию «Расстрел партизан». Кошка, наконец-то скумекав, что дело пахнет керосином, одним элегантным прыжком преодолела расстояние от стола до занавесок и повисла на давно не стиранной драпировке.
В ту же секунду все бумаги со стола были сметены, измяты и разорваны. Примчавшиеся на помощь сотрудники отделения сначала оторопели, а потом попытались растащить собак. Милиционеры хватали кобелей за хвосты, непрошеные гости огрызались, но не сдавались.
– Может, пристрелить их? – в азарте завопил кто-то.
– Я дежурку потом мыть не стану, – тут же отозвалась пожилая уборщица, спокойно наблюдавшая за побоищем. – Сами набезобразничаете, вам и с тряпкой бегать, я не нанималась полы за собаками тереть, хватит мне обезьянника. Кстати, Андрей Сергеевич, вы ведь премию обещалися выписать. И куда она подевалася?
Я начала пятиться в коридор. Необходимо отыскать Зифу и бежать отсюда, пока начальник топчется на подоконнике. Но не успела я сообразить, где может находиться Жозефина, как карниз с занавеской, на которой болталась кошка, сорвался и упал. По дороге деревяшка стукнула Федора, тот покачнулся, инстинктивно схватился за начальника, и группа «Расстрел партизан» спелыми грушами обвалилась на протертый линолеум.
– Они их разорвут! – зазвенел под потолком отчаянный крик. – Стреляй, пацаны!
– Ой, перестаньте, хлопцы, – топнула ногой уборщица, – как маленькие, право! Эй, собачки, гляньте сюда!
Стая замерла, блестящие карие глаза уставились на поломойку, в руках которой испускал замечательный запах батон колбасы.
– Ловите, – приказала бабка и ловко швырнула «Докторскую» на улицу.
Стая в едином порыве вынеслась вон, старуха захлопнула створку и заявила застывшим в молчании ментам:
– Все вы, мужики, одинаковые, что на двух, что на четырех ногах, – за жрачкой помчитесь, про любовь забудете.
– Какого черта, старая ведьма, ты раньше колбаску не вынула? – тихо спросил хорошо поставленный баритон.
– Так думала, справитеся, – хмыкнула бабка. – Эка трудность, собак прогнать. Вы мне, кстати, колбасу теперь должны.
– Помогите… – простонал начальник, выпутываясь из пыльных тряпок.
Подчиненные ринулись на зов. Андрея Сергеевича подняли, стряхнули с него кошку, сняли остатки занавески и усадили на стул.
– Задержите ее, – простонал начальник.
– Кого? – засуетились милиционеры.
– Бабу! Такую… ну… в общем, женщину! Это она все устроила, – закричал Андрей Сергеевич.
Я ужом скользнула внутрь отделения. Так, надо спасаться… Но не могу же я уйти без Зифы! Где она, кстати?
Чем дольше я бежала по коридору, тем тревожнее становилось на душе. В конце концов почти добралась до двери с номером «15», пнула ее и увидела в предбаннике Зифу… в компании с дальним родственником ротвейлера.
– Как вы сюда попали? – вылетел машинально вопрос.
– Гав, – ответила Жозефина.
Дальний родственник ротвейлера опустил голову.
– Ну и что нам теперь делать? – занервничала я.
Мопсиха завиляла хвостом. Слишком довольный вид Зифы навевал нехорошие подозрения, но я быстро успокоила себя. Кобель слишком велик, чтобы заняться любовью с мопсихой, ему придется для этого лечь на пол. Нет, мне в голову лезет невероятная глупость… Но как покинуть отделение, минуя дежурку? Озлобленный Андрей Сергеевич жаждет крови, хотя, если разобраться, ну чем я виновата…
– Гав, – буркнула Зифа.
– Вау, – подхватил кобель.
– Немедленно замолчите, – прошептала я и схватила Зифу. Слава богу, ярко-красный пиджачок сидел на мне свободно, и не слишком большая Жозефина легко влезла под одежду.
Пока я засовывала Зифу под майку, ротвейлер сорвался с места и исчез. Издалека полетели крики:
– Держи!
– Хватай!
– Бей его!
– Собак поймать не способны! Уроды!
– Мяууу!
– А-а-а!
Дзынь, дзынь, дзынь!
– Я осколки собирать не стану. И верните колбасу!
– Заткнись!
– Во дает! В окно сиганул и даже не порезался…
– Идиоты, кретины, дебилы!
– Сюда, сюда, Андрей Сергеевич…
– Ведите его в кабинет.
– Осторожно!
– Дайте холодной воды.
– Лучше водки.
– Я дежурку убирать не стану. И верните колбасу!
– Заткнись!
– Вызовите врача.
– Аккуратненько!
Захлопали двери, потом стало тихо. Крепко прижимая к себе присмиревшую Зифу, я дошла до выхода. Около вконец разгромленной дежурки маячил незнакомый милиционер. Беременная женщина, двумя руками придерживающая снизу большой живот, не вызвала у него никаких подозрений.
Я благополучно миновала пост и, сопровождаемая издали причитаниями лишившейся колбасы уборщицы, вышла на улицу. Зифа высунулась из-под футболки. Мопсиха живо сообразила, что опасность миновала и можно спокойно вылезать.
– Где твоя хозяйка? – занервничала я, возвращаясь к тому месту, откуда началось приключение, и тут же услышала бойкое:
– Заждались? – Из-за угла выруливала Лерочка. – Не устали?
– Нормально, – процедила я.
– Муж позвонил, козел, пришлось разговаривать. Вы в порядке? Она пописала?