Чтение онлайн

Может быть, стоило Владиславу Волкову, в связи с невозможностью встречи с добрыми млекопитающими, попробовать выглянуть в иллюминатор и с помощью бинокля найти среди звезд маленький искусственный объект со знакомыми ему по отряду космонавтов людьми? Нет, не получалось. Как уже говорилось, он о них знать не знал и уверенно считал, что единственный русский человек, побывавший на Луне, на ней и сгинул. Возможно, он мог обнаружить «Союз-11» случайно, в процессе обзора неба? Почти невероятное событие: учитывая дальность в несколько тысяч километров и наличие свечения объекта только при отражении солнечных лучей, а также разрешающую способность человеческого глаза, – шансов никаких!

Разумеется, принимая во внимание чувствительность и мощность находящейся на борту «Зонда-9» аппаратуры, оба экипажа могли бы вести оживленные радиопереговоры и развлекать друг друга до самого вхождения в плотные слои атмосферы. Однако Советский Союз не собирался сеять панику среди астрономов, работающих по программе SETI, а также среди поисковиков НЛО. Потому оба корабля молчали и как бы не существовали друг для друга. Единственное, что они делали, – это периодически связывались с Землей, выдавая туда шифрованные доклады о положении дел на борту. Естественно, все было в норме и полет проходил согласно утвержденному графику.

Между прочим, для дополнительного камуфляжа представители Комитета государственной безопасности распустили среди работников Байконура слух, что через обогнувший Луну «Зонд-9» действительно ведутся переговоры. Однако спутник является лишь ретранслятором, а на самом деле космонавты попивают пепси-колу производства Сочинского завода безалкогольных напитков в евпаторийском ЦДКС. Цель акции – отработка методов общения с дальними космическими объектами. Мало ли что? Может, наши космонавты когда-нибудь полетят на Луну, и тогда проверенные сейчас передатчики будут использованы в настоящем деле.

И пожалуй, у русских была только одна надежда. Атаковать американского монстра еще до того, как его оседлает экипаж. Объяснения перед ООН? Ну мало ли что может случиться с одинокой, никем не контролируемой станцией! Кто в ООН понимает что-нибудь в орбитально-планетарной казуистике? Ну, зацепилась солнечной панелью за атмосферу. Разве слой воздуха не тянется до тысячи километров вверх? Да еще, говорят, он идет шлейфом, несколько отставая от бегущей по орбите Земли.

Так что с Организацией Объединенных Наций проблем нет. С Америкой? Да, но если экипаж готового стартовать «Аполлона» «оседлает» станцию… Вот именно тогда и начнутся настоящие проблемы. Так что уж лучше…

На станции «Салют» после прошлых подвигов оставалось две ракеты и две тысячи патронов. Разумеется, последнее уже на крайний случай, если ракеты подведут. Конечно, тогда придется сойтись с переделанной ступенью С-4Б на двухкилометровый мизер. И тут уж любая экспертиза, которой предъявят радиолокационные снимки сближения кораблей, подтвердит причастность Советов к таинству поломки американской «Небесной лаборатории». Но… Будем надеяться на ракеты. Советская Россия – родина Циолковского и Цандера!

Станция, носившая при разработке название «Алмаз», начала производить просчитанные Землей пертурбации на орбите.

Имелись сложности. Ведь «Салют» выводился на орбиту срочным образом и с определенной целью. Давешний «Аполлон-13» был уже поврежден. А ведь на это растратили не только ракеты, но и львиную долю имевшегося горючего. Грядущая система дозаправки станций с помощью автоматических кораблей «Прогресс» наличествовала покуда только в чертежных планшетах. Так что сойтись с гигантом «Скайлэбом» с ходу не получалось.

Требовалось долгосрочное маневрирование с использованием многовитковых ступенчатых разворотов.

Терялось время.

Иногда они беседовали. А почему бы не побеседовать? Почему бы не побеседовать тем, кто выполнил почти все возложенное на плечи Родиной? И даже сверх того выполнил? Тем, кто побывал на естественном спутнике Земли? Тем, кто смог между делом утереть нос американцам, съевшим на Луне собаку?

О чем беседовали? О разном. Но как-то наличие на борту и, наверное, гниющего внутри изолирующего скафандра трупа первого космонавта и, как оказалось, еще и первого гражданина СССР на Луне не поощряло к разговорам пустым, беспроблемным. К примеру, они говорили о войне. О той, не очень далекой для них, застигнутой детством. А у Добровольского даже юностью.

– Как думаешь, Георгий, – интересовался космонавт-исследователь Пацаев, – а что было бы, если б немцы выиграли?

– Кому как, – философствовал командир «Союза-11». – Я бы, допустим, только год назад вернулся бы с каторги. Если б вернулся, понятно. Немцы заставят работать – мастера. «Двадцатьпятку» – «четвертак», мне присудили в сорок четвертом. Так что…

– Да, я наслышан, – кивал парящий в центре кабины Пацаев. – За хранение оружия. Но я не про то. Я в глобальном плане. Как считаешь, вышли бы они в космос?

– Немецко-американская битва за Луну? – улыбался Добровольский. – Возьми, напиши про это. Чем плохо будет? Научно-фантастический роман. Ты, Виктор, теперь космонавт, пусть покуда и неизвестный широкой публике. Махнешь в следующий раз на Луну официально, все редакции твои. «Техника молодежи» со «Знание – сила» будут драться за право первопечатания. Только пиши уж не кое-как, постарайся. Они, конечно, возьмут у тебя что угодно, но все-таки надо и честь знать.

– Да нет, – отмахивался Пацаев, несколько краснея, – про это у нас не напечатают. Мне так кажется.

– Кому кажется, тот… Вот и расширяй пределы допустимого. Тебе, с твоей высоты космонавта, абсолютно все позволено.

И они улыбались. И на ходу сочиняли сюжет. А почему бы им не посочинять, ведь впереди у них посадка с тройным входом в атмосферу. Там, когда нагрев и перегрузка сдавят легкие, будет как-то не до лопотания языком. Это, конечно, если они точно войдут в двадцатикилометровый «коридор».