Чтение онлайн

После того как Десса представила их друг другу, оба вели себя так, будто этого и не было вовсе. В тех редких случаях, когда Эндрю давал себе труд заметить присутствие Бена, он общался с ним с ледяной светской любезностью, граничившей с издевкой. Бен, как умел, отвечал ему тем же. Его просто начинало колотить, когда он видел, как его соперник обращается с девушкой, словно со своей законной собственностью. Десса когда-то назвала его «старым другом». О нет, здесь попахивало всем чем угодно, кроме дружбы, и Бен понял это сразу.

Ему бы следовало предоставить Дессе самой наладить их отношения, полагаясь на ее опыт и воспитание, но его мужское самолюбие было слишком задето. Ее друзья ожидают, что он, Бен Пул, будет вести себя как дикарь? Напрасно. Он не доставит им такого удовольствия.

– Полагаю, ты поживешь какое-то время в городе, пока все эти ужасные проблемы не будут решены, – то ли спросил, то ли приказал Эндрю, наблюдая за погрузкой багажа в сверкающий черным лаком кабриолет.

Бен никогда еще не видел столь изящного экипажа: ручки дверец и спицы колес сверкали золотом, а элегантные обводы казались выточенными из воздуха.

Взяв девушку под локоток, Дрюхарт повел ее к кабриолету, рассказывая по дороге, каким ужасным ударом явилось для него и всех их знакомых известие об ужасной смерти ее родителей. Бен недоуменно покачал головой. Траурная речь Дрюхарта показалась ему какой-то заученной, по крайней мере в ней не было ни капли искренности, не говоря уже о подлинном сочувствии. Этот пижон говорил лишь то, что, согласно «приличиям», должен был сказать. И это дурацкое словечко «ужасно», которое он вставляет к месту и не к месту… Здесь что, так принято?

Эндрю сел вместе с Дессой в экипаж, а Бен, предположительное место которого заняли несколько «не уместившихся» сзади саквояжей, – рядом с кучером. Но он ничуть не расстроился. Во-первых, потому что хотел дать Дессе время без помех объясниться с Эндрю, а во-вторых – просто хотел посмотреть город, в котором она выросла.

По сравнению со «старым добрым Западом», дома здесь были гораздо выше, и их каменные или кирпичные стены производили впечатление достатка и солидности; на внешней стороне угла каждого фасада красовался выведенный белой краской номер. В воздухе витал запах речной воды и лошадей – последние, как запряженные в экипажи, так и верховые – встречались повсеместно.

Они проезжали деловой центр Канзас-Сити.

У здания с номером «212» кабриолет остановился. Соскочив с империала, Бен открыл дверцу, но вместо Дессы первым вылез Эндрю, который сам подал ей руку. В его мельком брошенном взгляде ясно читалась высокомерная благодарность хозяина слуге.

– Добро пожаловать домой, дорогая, – сказал он, достал из кармана ключ и, вальяжным жестом обхватив за талию, поцеловал ее в губы.

Охваченная совершенно невинным порывом естественной радости, она обняла его за шею и ответила тем же.

– Десса, – негромко окликнул ее встревоженный столь откровенным проявлением взаимной симпатии Бен, – ты уже сказала ему?

– О чем? – удивленно вскинула брови она, подходя ближе; Эндрю в это время отчаянно торговался с кучером.

– Как это о чем?! – возмутился Бен. – О том, что ты моя! Хочешь, я сделаю так, что мы его больше не увидим?

– Веди себя прилично, – усмехнулась она. – Здесь тебе не Виргиния-Сити.

Кучер начал вытаскивать из экипажа саквояжи и оттаскивать их к подъезду. Бен машинально подхватил те, что лежали внутри кабриолета и последовал его примеру.

– Что ты делаешь, Бен?? – опешила Десса.

– Помогаю, – невозмутимо ответил тот.

– Но ведь он же слуга, ему за это платят!

– Ну и что? Так будет быстрее. Разве нет? – Он подошел к ней и игриво чмокнул ее в макушку.

– Десса, – тут же раздался жеманно-требовательный голос Эндрю, – что все это значит?

– Дорогая, разве ты ему еще не сказала? – нарочито громко спросил Бен, комично имитируя интонацию Эндрю.

Десса фыркнула.

– Интересно, – насторожился Дрюхарт, – о чем это ты должна была мне сказать?

Он был красив и элегантен. Этого Бен не мог отрицать. Но во всем его облике угадывалась какая-то изощренная фальшь, которая не поддавалась простому, привычному ему объяснению. И с какой стати ключ от дома оказался у Эндрю? Чей это дом, в конце концов, его или ее?

– Так о чем же? – настаивал Эндрю, глядя поочередно на Бена и Дессу.

– Мы обсудим это потом, времени у нас больше чем достаточно, – уклончиво ответила Десса, не глядя на Бена.

– Разумеется, – охотно кивнул Эндрю. – Прости меня, я погорячился, но ведь я так ждал тебя… После твоей первой телеграммы Клариса проветрила дом и убрала его цветами. Правда, они, наверное, уже не так свежи, ведь ты задержалась… С тобой что-то случилось? Ты была больна?

– Нет, Энди, я здорова. И вообще, со мной все в порядке, – рассеянно сказала Десса, поднимаясь по ступеням и стягивая на ходу перчатки.

Бен молча наблюдал за происходящим. Он не мог вставить слово, даже если бы захотел. Его бы просто не услышали. За каждой фразой этих двоих стояло их общее прошлое, и им надо было с ним разобраться.

– Дорога сюда была просто ужасной, и мне захотелось немного отдохнуть, – после небольшой паузы продолжила Десса, останавливаясь на пороге.

Бен изумленно взглянул на нее: и она туда же? Опять это модное словечко? Между тем Десса снова заговорила:

– Да и сейчас я не отказалась бы от отдыха и горячей ванны. В этих поездах такая грязь…

Она вошла в дом. Эндрю быстро последовал за ней и уже собирался закрыть за собой дверь, когда Десса властным жестом остановила его и уже совсем другим тоном сказала:

– Ну что ты там стоишь, Бен? Заходи, я хочу показать тебе свой дом.

– А… хм… так вы намерены задержаться здесь, мистер… э-э-э… мистер Пул? – ледяным тоном осведомился Дрюхарт.

– Он не задерживается, а остается, – ответила за Бена Десса и со значением добавила: – Нам надо о многом поговорить, Эндрю.