Чтение онлайн

– Не буди Беды, когда она спит!
– предупредил и Ворон.

Но тут Макар закричал, что плевать ему на Беду, что он ее больше ни капельки не боится. Что он после города трясунов вообще ничего не боится, и все такое.

Суховодов попробовал урезонить Макара - куда там! Он совсем развоевался, а дурехи-девчонки еще подхихикивали, подзадоривали. Варвара, естественно, сказала, что это очень даже любопытно поглядеть - что же будет, если разбудить Беду, а Петрова заявила, что наши ребята - настоящие мужчины, и без труда справятся с какой-то там соней-Бедой.

Ну, я и раскис. Вообще мы после царства Страха, по словам Суховодова, пребывали в какой-то дурацкой эйфории, вроде как пьяные, которым море по колено.

Беда проснулась в очень дурном настроении и прорычала, что если мы сию же минуту ее не усыпим назад, она нам покажет Кузькину мать.

Не успела Петрова спросить, кто это такая, а Варвара сказать, что интересно было бы на нее хоть одним глазком взглянуть, Суховодов заорал, что только Кузькиной матери нам тут не хватало! И велел всем спасаться, кроме меня, потому что я помнил много колыбельных песен, которые выучил еще в Сонном царстве, и нам с ним предстояло побыстрей усыпить Беду.

Легко сказать - "побыстрей"! Я по нескольку раз пропел ей все, что знал, рассказал наизусть таблицы умножения, мер и весов, неправильные французские глаголы и отрывок "Чуден Днепр при тихой погоде", который всегда навевал на меня сон. Беда все прослушала и прорычала, что концерт ей очень понравился, но она просила не развлекать ее, а назад усыпить.

Тогда Суховодов тоже приказал мне "делать ноги" и догонять остальных, сказав, что останется с Бедой наедине и расскажет ей историю своей жизни. Что может быть скучнее прозябания того, с кем никогда ничего не случается! Особенно для самой Беды.

Я отошел немножко, прислушался. Дело, кажется, сразу пошло на лад - Беда начала похрапывать.

А я побежал искать наших. Бегу, зову - ни ответа, ни привета, как сказал бы Ворон. Глухо, как в танке. Но и Ворона нигде не было.

Вдруг что-то засветилось надо мной, заполыхало - будто Жар-Птица прилетела. Гляжу - Золотая Удочка! И удилище, и леска, и поплавок - все из золота. И острый золотой крючок с золотой монетой качается перед носом, сверкает. Схвати, мол, меня, клюнь, попадись на Золотую Удочку!

Ну, уж нет, не на того напала, этими буржуйскими штучками пионера Олега Качалкина не возьмешь! А что если они...Возьми да клюнь, а Удочка их царап! Нет, быть того не может. Вот Петрова, например, - она же идеологически стойкая, хоть и дуреха. И Варвара - не жадина, и Макар...

Тогда куда же они все провалились?

Удочке, между тем, видно надоело болтаться у меня под носом, она улетела восвояси, размахивая леской, будто хвостом, а взамен стали маячить какие-то побрякушки - серьги, кольца, бусы, браслеты и все такое. Да за кого меня здесь принимают? Друзья, где вы? Неужто попались на мещанское барахло?

Иду, зову - вдруг сзади автомобильный гудок. И нагоняет меня...Вот уж действительно чудо из чудес - автомобиль на Куличках! Настоящий новенький "Москвич", совсем как у папиного начальника Бориса Павловича. Даже цвет такой же - вишневый. И что всего удивительнее - за рулем никого. Сам ко мне подрулил, распахнул преднюю дверцу и прогудел так ласково, приветливо - мол, милости просим, - не угодно ли прокатиться? Будто живой.

Прежде я разве что в фантастике читал про машины и роботы, которых так здорово запрограммировали, что они сами думают и даже чувствуют. Сел за руль. Сиденье мягкое, удобное, панель светится, приемник играет...

Едва повернул ключ зажигания, - мотор сразу заработал. Мелодично так, будто речка зажурчала. Вот это машина! Даже получше, чем у Бориса Павловича. К тому же Борис Павлович - жмот, всего разок разрешил мне порулить на пустом шоссе, да и то все время ахал и хватался за руль, хоть у меня уже год как были юношеские права.

Потом он вообще отобрал у меня руль и сказал, чтоб я не обижался, что когда я вырасту и у меня будет жена и машина, я пойму, что отдавать в чужие руки машину - все равно что отдавать жену. Тоже сравнил! Жена у Бориса Павловича была старая и злая. Впрочем, машина у него тоже была злая - никак не хотела меня слушаться. С места трогалась скачками, брыкалась, и ее всю дорогу тянуло в канаву.

То ли дело этот "Москвичок"! Будто я на нем всю жизнь катался. Не надо мучиться с педалями, кнопками и рычагами, едва подумаю - быстрей - он увеличивает скорость, хочу помедленнее - притормаживает. Сам поворачивает, сам выбирает нужную дорогу.

Кому "нужную"? Мне или ему?

Но тогда я ничего не подозревал. Очень уж здорово было ехать. а куда - не все ли равно?

"Москвичок" привез меня в город, ярко освещенный неоновыми лампами. Непохоже, чтобы здесь жили. Сплошные склады без окон, одноэтажные и многоэтажные, ангары и просто навесы. Склады мебели, одежды, овощей, посуды, холодильников и стиральных машин, ковров и штор.

И никаких жилых домов.

И все-таки здесь жили люди, пусть сказочные, но было их очень даже много. Одни суетились с тряпками и пылесосами возле шкафов и диванов, чистили, мыли, натирали воском. Другие перебирали горы овощей и фруктов и тут же запечатывали их в горы консервных банок - яблоки, огурцы, помидоры и все такое. Некоторые копались в приемниках и магнитофонах, спали тут же, обмотанные, как коконы, с ног до головы в магнитофонную пленку. Повсюду стояли длиннющие очереди - люди получали ящики, тумбы, торшеры и перетаскивали с общих складов на личные.

В общем, несмотря на поздний час, суматоха была в разгаре, и я никак не мог понять, что тут к чему. Ехали мы медленно - весь город был загроможден вещами, но как я ни приглядывался - никого из своих на улице не увидел. Да и что различишь в этой суете, когда к тому же все кажутся друг на друга похожими, как вечно озабоченные муравьи?

Точно. Не город, а муравейник. Только, в отличите от муравьев, тащут каждый к себе.

"Москвичок" остановился, распахнул дверцу. Приехали, мол, выходи. И я увидел гаражи. Длинный ряд гаражей, у каждого ворота открыты, в каждом по автомобилю, всяких марок и размеров. Красные, черные, светлосерые, коричневые, зеленые, голубые. Они сами выкатились из гаражей, радостно закружились вокруг хороводом, дружно гудели, приветствуя меня.