Шрифт:
Соня Сирена
Лунатик
1
Айрис съехала на обочину и остановилась. Дальше ехать было нельзя. Штормовой ветер разбудил дождь, спящий в черных облаках, нависших над городом. Капли яростно стучали по автомобилю, угрожая разбить лобовое стекло. Потоки воды искажали дорогу, что лежала впереди, как затаившийся змей. Когда шквальный ветер немного поутих, ливень начал отступать, но продолжать путь в такую погоду было опасно – никогда не знаешь, когда буря решит вернуться.
Айрис достала мобильный из бардачка и набрала телефон матери. Длинные гудки, трубку никто не взял. Она позвонила снова, наконец-то ей ответили:
– Да?
– Алло, мам, это Айрис. Я тут застряла по пути к тебе, сегодня уже приехать не смогу.
– Айрис? Что у тебя случилось, милая?
– Погода испортилась. Я попала в ливень.
– О, а как же печенье?
– Печенье? – переспросила Айрис удивленно.
– Д-да, песочное печенье с легким кремом и начинкой из марципана. Оно тает во рту… и..ззз….прие…сно… – в трубке послышались щелчки.
– Мама, ты куда-то пропадаешь, я тебя не слышу.
– Узна… два…хорошо? – и снова слова матери затерялись.
– Мам, связь совсем плохая, похоже все из-за дождя. Я позвоню тебе завтра, слышишь?
– ….
– Мам?
– …недоступен. Позвоните позднее или оставьте сообщение.
Связь прервалась. Айрис попробовала позвонить своему мужу Майклу, но почему-то не смогла отыскать его номер в записной книжке телефона. Это показалось ей странным. Она нашла контакт с именем Майкл, но когда пробежала взглядом по имени снова, оказалось, что написано было вовсе не Майкл, а Джесси. Но никакой Джесси она не знала. Посчитав, что все это – результат какого-то сбоя, случившегося из-за грозы, Айрис отложила телефон.
Внезапно в небе что-то вспыхнуло синим светом и замигало. Айрис включила дворники. Яркий свет исходил от вывески: «Мотель. 24 часа. Есть свободные места». Айрис всегда ездила к матери по этой дороге, но никогда не замечала, что здесь есть мотель. К тому же она была совершенно уверенна, что съехала на обочину у леса.
Но синяя вывеска мелькала прямо над ней, меняя цвет то на оранжевый, то снова на синий. Это не было миражом.
– Повезло же мне, – усмехнулась Айрис и вышла из машины, накинув на голову кожаную куртку, чтобы не намокнуть под дождем, который и не думал прекращаться. В блестящем мокром асфальте отражался свет фонарей и перевернутая улица. У Айрис закружилась голова, ей даже пришлось замедлить шаг. Ей казалось, что если она будет слишком торопиться, то порыв ветра унесет ее в этот перевернутый мир, и в то темное небо, где затаилась гроза.
Как только Айрис открыла дверь, которая с трудом поддалась, ее сразу обдуло спертым воздухом тесного холла. Лысоватый грузный портье громко стучал пальцами-сосисками по калькулятору, жуя сигарету и бубня под нос цифры:
– Сто сорок минус…– он закашлялся так сильно, что Айрис показалось, что сейчас он умрет, но старикашка поборол приступ.
– Доброй ночи, – поздоровалась она, попутно пытаясь рукой разогнать сигаретный дым, который тяжелым туманом навис прямо перед ее лицом, – У вас есть свободные номера?
– На сколько ночей? – прохрипел он.
– Только на одну, – ответила она и отвернулась от стойки, чтобы осмотреть обстановку.
В нескольких шагах от нее начинался темный узкий коридор.
Когда она обернулась, все уже выглядело совсем иначе. Высокий молодой портье в элегантном костюме приветливо улыбался, спрятав руки за спину, а на мраморной стойке лежал позолоченный ключ от ее номера.
– Мадам желает ужин в номер или…? – задал вопрос портье.
Айрис перебила его:
– А где тот господин, что обслуживал меня только что?
– Не понимаю, о чем вы, мэм.
– Но он ведь только что был здесь.
– Никак не может быть. Я здесь единственный портье.
Растерянная Айрис взяла ключ и отошла в сторону. Только сейчас она заметила, как оживленно было в холле. Женщины и мужчины в вечерних нарядах держали в руках бокалы с шампанским и беседовали. Одна из дам, одетая в серебристое длинное платье на тонких бретельках, заметила Айрис и они встретились взглядами. Резким движением руки дама подняла бокал с шампанским и выкрикнула:
– За режим Франко!
Остальные поддержали ее тост, и тоже подняли свои бокалы. Дама в серебристом платье улыбнулась, и Айрис увидела, что во рту у нее не хватает зубов.
– Вы еще не взяли шампанское, мадам, лучшее шампанское Франции только для вас, – послышался голос официанта у нее за спиной.
– Что это за странное место? – спросила Айрис, но когда обернулась, позади никого не было. Ни официантов, ни других гостей.
Она посмотрела на ключ. На брелоке была указана цифра, похожая на двойку. Она вновь обратилась к портье.
– В какую сторону мне идти? – спросила она.
Но за стойкой уже стояла та беззубая дама, держа сигарету в зубах и щурясь от дыма. Она теперь пересчитывала купюры, бубня под нос:
– Ноль ноль, триста восемь пятнадцать. Ноль ноль, триста восемь пятнадцать.
Потом отложила стопку купюр в сторону, посмотрела на Айрис и усмехнулась.
– Пф, – хмыкнула она, налево, конечно, – указала она рукой, на запястье красовался жемчужный браслет. Потом она вынула самодельную папиросу изо рта и сказала:
– Другого пути-то все равно нет.
– Спасибо, - ответила озадаченная Айрис. Теперь она видела, что коридор, и правда, ведет только в одну сторону.
2
Айрис направилась прямо по коридору. Свет зажигался от каждого ее шага, освещая дорогу. Но когда она остановилась и обернулась, позади уже была кромешная тьма и тишина. Ей стало не по себе.
Двери других номеров были распахнуты настежь, внутри каждого кто-то был. В одной из таких комнат какая-то женщина давала интервью журналистам, столпившимся вокруг. Вспышки фотоаппаратов ослепили Айрис. Один из фотографов заметил ее, лицо его искривила гримаса брезгливости. Он быстро подошел к Айрис и грозно сказал: