Чтение онлайн

— Ты думаешь, Торсин в самом деле хотел…

— Именно этого он и хотел, — бросил Серегил. — Сказать такое, да еще в присутствии служителей! Как будто нужно мне напоминать, почему в собственной стране я лишен имени!

Алек отложил расческу и прижал к груди влажную голову друга, поглаживая его впалые щеки.

— Это ведь не имеет значения. Ты здесь потому, что таково желание Идрилейн и Адриэль. Дай остальным время привыкнуть. Ты четыре десятка лет был здесь просто легендой. Покажи им, каким ты стал.

Серегил накрыл руки Алека собственными, потом встал и обнял юношу.

— Ах, тали, — пробормотал он, — что бы я делал без тебя!

— О моей поддержке тебе никогда не придется беспокоиться, — пообещал Алек. — А теперь нам, нужно подготовиться к пиру. Стань снова благородным Серегилом! Пусть твое обаяние разрушит планы врагов. Серегил горько рассмеялся.

— Что ж, хорошо. Я стану благородным Серегилом, а если им этого окажется мало, я ведь еще и тали знаменитого хазадриэлфэйе, не так ли? Подобно луне, я буду висеть рядом с тобой всю ночь и отражать своей темной поверхностью твое сияние.

— Следи за собой, — предостерег его Алек. — Я хочу, чтобы, когда мы вернемся в свою комнату, ты был в хорошем настроении. — Он поцеловал Серегила в губы, чтобы подчеркнуть сказанное, и порадовался, ощутив, как напряженные губы друга дрогнули и ответили на ласку.

«Иллиор, даруй прощение ворам и безумцам! Позволь нам без потерь пережить сегодняшний вечер!» — подумал юноша.

Торсин не вышел из своей комнаты, когда явилась молодая женщина, чтобы проводить гостей на пир. Алек заметил, что Теро приложил максимум усилий, чтобы произвести впечатление: его темно-синяя мантия была расшита серебром, а хрустальная палочка, которой маг воспользовался на «Цирии», оказалась заткнута за пояс, украшенный золотой пряжкой. Как и Алек с Серегилом, Теро надел медальон с языком пламени и полумесяцем — знак принадлежности к посольству Клиа.

Пиршество должно было состояться в просторном дворе в центре резиденции клана. Под широко раскинувшимися ветвями деревьев, украшенными множеством фонариков, ломились от угощения длинные столы.

Оглядев собравшихся, Алек с облегчением решил, что клан Гедре не так уж привержен церемониям: во дворе болтали и смеялись люди всех возрастов. В северных землях, где он вырос, ауренфэйе были сказочными существами, магами, перед которыми все трепетали. Теперь же, оказавшись на собрании целого клана ауренфэйе, Алек чувствовал себя так же легко, как в Уотермиде во время вечерней трапезы.

Заметив у дальнего стола Беку, Алек с надеждой взглянул на Серегила, но их провожатая указала им на места за столом кирнари под самым большим деревом. Клиа и Торсин сидели справа от Риагила, Амали-а-Яссара — слева. Алек почувствовал разочарование, обнаружив, что его поместили далеко от остальных, между двумя внуками Риагила.

Однако, к его облегчению, блюда оказались знакомыми, а этикет не таким сложным, как тот, от которого он страдал на приемах в Скале.

Вареная рыба, сочная оленина, паштеты с сыром, овощами, специями были поданы с хлебцами, выпеченными в форме разных фантастических животных. Затем последовали жареные овощи, орехи и несколько сортов аурененских оливок. Заботливые слуги постоянно наполняли кубки ароматным напитком, которые соседи Алека по столу называли рассосом.

Никаких специальных развлечений не предусматривалось; просто иногда гости, встав на скамью, начинали петь или показывать красочные магические фокусы. По мере того как время шло и возлияния оказывали свое действие, эти экспромты становились все более частыми и шумными.

Алек оказался слишком далеко от остальных, чтобы принимать участие в их беседе, и с завистью поглядывал на стол, за которым сидела Бека. Воины из турмы Ургажи явно нашли общий язык с ауренфэйе из почетного эскорта, а переводчик Ниал и Бека весело шутили друг с другом.

Серегил тоже, по-видимому, не терял времени даром. Амали все еще игнорировала его, но он оживленно разговаривал с несколькими другими ауренфэйе. Поймав взгляд Алека, он весело помахал ему, словно говоря: «Будь мил и очаровывай соседей».

Алек повернулся к молодым ауренфэйе, сидевшим с ним рядом.

— Ты и в самом деле ничего не знаешь о своих родичах? — спросил его мальчик, Миал, и принялся дотошно расспрашивать . юношу о его семье. — И ты совсем не владеешь магией?

— Серегил показал мне прием, который успокаивает собак, — ответил Алек, делая соответствующий жест левой рукой. — Но им все и ограничивается.

— Это все умеют! — фыркнула девочка, Макия, которой, на взгляд Алека, было лет четырнадцать.

— Ну, все-таки без магии здесь не обошлось, — возразил ее брат, хотя у Алека возникло подозрение, что тот говорит так только из вежливости.

— Я всегда считал, что это просто фокус, — признался Алек. — Никто из магов, которых я знаю, не обнаружил во мне настоящих способностей к магии.

— Ну, они же тирфэйе, — снова фыркнула Макия. — Вот посмотри. — Сосредоточенно нахмурив брови, она уставилась в собственную тарелку. Три косточки от оливок медленно поднялись в воздух и на мгновение повисли перед девочкой, потом упали и покатились по столу. — А мне всего двадцать два!

— Двадцать два? — Алек удивленно взглянул на Миала. — А тебе?

Юный ауренфэйе усмехнулся.

— Тридцать. А сколько тебе?

— Почти девятнадцать, — ответил Алек, внезапно почувствовав смущение.

Миал вытаращил на него глаза, потом кивнул.

— С некоторыми нашими родичами-полукровками то же самое: вы сначала взрослеете гораздо быстрее. Только знаешь что тебе лучше помалкивать о своем возрасте, когда вы пересечете горы. Кланы, которые не заключают браков с чужеземцами, не так хорошо разбираются в этих вещах, как мы. А твоему тали новый скандал совсем ни к чему.

Алек почувствовал, что краснеет.

— Спасибо. Я учту.

— Ты должен давать принцессе Клиа советы в том, что касается западных кланов, верно? — впервые обратилась прямо к Серегилу Амали-а-Яссара.