Чтение онлайн

Когда на следующий день отряд повернул на запад, дороги оказались подсохшими, а холмы и долины сплошь усыпаны крокусами и первоцветами. Пользуясь ясными ночами, всадники ехали допоздна и укладывались спать на голой земле, отпустив коней пастись.

Если бы не частые встречи с военными подразделениями, движущимися в сторону фронта, Серегил с трудом поверил бы, что на суше и на mope идут тяжелые бои. Впрочем, разговоры с солдатами Беки скоро показали ему истинную картину. Из десяти воинов, которых он видел раньше, уцелели всего четверо: Сира, Тила, Тэйр и капрал Никидес. Никидес с тех пор возмужал и обзавелся длинным белым шрамом на правой щеке. Остальные солдаты турмы были новобранцами, призванными в армию взамен павших в битвах.

— Ну, Бека, я всегда знал, что из тебя выйдет толк, — сказал Серегил, когда они расположились вокруг костра на ночлег.
– Правая рука принцессы Клиа! Это настоящий успех.

— И что хорошо — они какое-то время будут в безопасности, — добавил Микам.

Бека сдержанно пожала плечами.

— Мы это заслужили.

— У нас были большие потери с тех пор, как ты в последний раз встречался с нашей турмой, господин, — заметил сержант Рилин, разминая затекшие за целый день в седле ноги. — Помнишь тех двоих, которых пленимарцы прибили к доскам? Гилли потерял руку, и его отправили домой, а Мирн поправился; они со Стебом теперь в декурии Бракнила.

— Мы потеряли Джарила у Широкого брода, после того как тогда вернулись,

— вставил Никидес. — Помнишь Кайлу? Она погибла в разведке.

— У нее был в турме возлюбленный, верно? — спросил Алек, и Серегил улыбнулся себе под нос.

Алек всегда рвался в армию больше, чем в этом признавался, и за то короткое время, что был знаком с ними в Римини, подружился со многими всадниками отряда Беки, а особенно потом, в тяжелые дни в Пленимаре.

Никидес кивнул.

— Да, Зир. Он очень переживал, да только жизнь не стоит на месте. Он теперь капрал у Меркаль.

— У сержанта Меркаль? — удивленно переспросил Серегил. Меркаль была старым ветераном, она обучала Беку, а потом попросилась под ее начало, когда Бека получила офицерский чин. — А я думал, она погибла в первом же сражении.

— Мы тоже так думали, — ответила Бека. — Она упала вместе с лошадью и сломала обе руки, ногу и несколько ребер. Но она выжила и догнала нас еще до снегопадов той осенью.

— Нам повезло, что она вернулась к нам, — сказал Никидес. — Она ведь в молодости служила вместе с самой Форией.

— Они с Бракнилом не раз выручали нас, — добавила Бека. — Клянусь Пламенем, их военное искусство раз или два спасало нас от неминуемой гибели.

Серегил терпеть не мог зря тратить драгоценное время, поэтому во время путешествия просвещал Алека и всех, кто желал слушать, в истории ауренфэйских кланов: их эмблемах, обычаях и, самое главное, связях. Алек впитывал знания, как всегда, с поразительной скоростью.

— Всего одиннадцать основных кланов! — рассмеялся он однажды, когда кто-то пожаловался на сложности ауренфэйской политической системы. — По сравнению с родственными связями скаланской аристократии просто ерунда!

— Не будь так в этом уверен, — предостерег его Серегил. — Иногда эти одиннадцать кажутся одиннадцатью сотнями.

Бека и ее солдаты позаботились и о том, чтобы Алек не утратил искусства фехтовальщика. Он скоро был весь покрыт синяками, но чрезвычайно доволен: он быстро восстанавливал свои трудно доставшиеся умения. В таких случаях Серегил демонстративно игнорировал полные надежды взгляды, которые кидали на него бойцы.

Колонны солдат встречались все чаще по мере приближения к перешейку, ведущему на полуостров; от офицеров Бека и Серегил узнали, что пленимарские корабли теперь хозяйничают на северном побережье Внутреннего моря и что нападения на восточную часть Скалы участились. Скаланские войска еще контролировали весь полуостров и канал, но сдерживать врага становилось все труднее.

Новости о боевых действиях на суше были более обнадеживающими. Как рассказал пехотный капитан, которого отряд повстречал к северу от Цирны, армия царицы продвинулась по майсенским землям до самой Нанты и вышла на восточный берег Фолсвейна. Однако, как давно уже предсказывал Серегил, влияние Верховного Владыки распространялось теперь на северные земли и пленимарцы постепенно захватили многие торговые пути в тех местах — до самой долины Бритуина.

— Заняли они Керри? — поинтересовался Алек, думая о своей родной деревне в Железных горах.

— Насчет Керри не знаю, — ответил капитан, — но слышал, что Вольд теперь под их властью.

— Это плохо, — пробормотал Серегил.

Вольд был очень важным центром на Золотом Пути; через него шли караваны с севера в Скалу. Если пленимарцам удастся перекрыть источники поставок железа, шерсти, золота, древесины, не будет иметь значения, удерживает ли Скала Фолсвейн:

торговым судам нечего будет перевозить.

Отряд Беки добрался до полуострова на третий день пути и пересек великий Цирнский канал по гулко грохотавшему под копытами коней мосту над пропастью. По Царской дороге конники добрались до деревушки Ардинли как раз перед закатом.

Микам натянул поводья, остановив коня на перекрестке, и Серегил, прощаясь с ним, заново ощутил всю глубину бездны, которую разверзли между ними время и обстоятельства.

Бека перегнулась с седла и обняла отца.

— Поцелуй за меня маму и ребятишек.

— Обязательно. — Микам повернулся к Серегилу и Алеку и грустно усмехнулся. — Раз уж мне не судьба ехать с вами, надеюсь, вы трое присмотрите друг за другом. Как я слышал, ауренфэйе привередливы в отношении чужеземцев.

— Постараюсь не забыть, — сухо ответил Серегил. Помахав отряду рукой, Микам повернул коня и поскакал на юг. Серегил неподвижно сидел в седле и глядел ему вслед, пока всадник не исчез в пыльных сумерках.