Чтение онлайн

– А если он убийц нанимает, и мы не прекратим это дело, то у нас точно будут неприятности! – возмущенно заговорил Тимон.

– Молодец Тимка! – загудел Тартак, – правильно рассуждаешь! Пошли!

Тартак решительно повернулся, намериваясь тотчас же отправиться на охоту.

– Жерест! – распорядилась Аранта, – давай к дому, а мы сейчас подойдем.

Я только вздохнул, расставаясь с надеждой на романтический вечер.

Глава 17

Четыре тени скользнули к группе кустов, стараясь не попадать в свет редких светильников, стоящих вдоль улицы. Навстречу им из кустов выбралась пятая.

– Ну что? – спросила одна из теней голосом меня.

– А ничего! – парировала тень, выбравшаяся из кустов, – сидит в доме, если уже не ушел.

– Если это наемный убийца, то уйти так быстро не должен, – тень Аранты, повернувшись к наблюдаемому объекту, старательно всматривалась в темноту.

– Если уже ушел, то чего мы сюда приперлись? – возмутилась моя тень.

– Так чего стоим? Пошли и выясним! – предложила самая высокая и широкая тень.

– Перебраться через ограду – не проблема, – Жерест оценивающе смотрел на кованую решетку забора вокруг особняка Тугусов.

– Не спеши! – одернула Аранта, – за решеткой ничего не видишь?

– Нет, – неуверенно ответил Жерест.

Я всмотрелся в темноту деревьев, стоящих за оградой. Вот! Два скользящих силуэта, промчались вдоль забора. Один из них, как по заказу, остановился на участке, куда падал слабый свет одного из светильников. Мда, красивым это не назовешь! Пасть крокодила, может чуть меньше, но не красивее, на коротком теле с длинными голенастыми лапами. Короткий хвост, вытянутый параллельно земле. Глаза, источающие слабый красноватый свет. И ко всему прочему, это неподобство еще чешуей покрыто!

– Этого у меня в коллекции еще нет! – алчно заметил Тартак.

– Нет, их убивать не надо! – отозвалась Аранта.

– Почему?

– Жалко.

– Значит людей тебе не жалко, а этих тварей жалко! – взвился Жерест.

– Тише! – обернулась к нему Аранта. – Да, жалко! Они лишь выполняют свой долг, а люди, не все, конечно, подлы и жестоки!

– Ну, не убивать, так не убивать! – вмешался я.

Мне эта дискуссия о людях, почему-то не понравилась. Впрочем, в голове мелькнуло решение этой проблемы. Осталось только рассчитать временную составляющую и сфокусировать заклинание на "собачек". Оп-па! Готово! Обе тени поднялись вверх, на высоту метра-полтора и зависли, яростно молотя лапами воздух и сдавленно шипя.

Не говоря больше ни слова, мы быстро перелезли через забор. Аранта и Жерест двигались впереди. За ними скользил Тимон. Я шел четвертым. Замыкал нашу маленькую колону Тартак. Мы осторожно обошли барахтающихся в воздухе тварей. Я оглянулся. Тартак как раз обходил вторую тварь, когда она, невероятным образом изогнувшись, и все-таки умудрилась цапнуть его за левую руку. Реакция Тартака была молниеносна. Засопев от гнева, он ловко перебросил палицу в левую, укушенную руку, а правую опустил со всего маха на темечко неразумной твари. Сила удара была такова, что я почувствовал рывок удерживающих сил. Естественно, твари этого удара по голове, хватило с головой, простите за тавтологию. Она безвольно повисла в воздухе, из открытой пасти свисал клок Тартаковой шерсти. Тартак удовлетворенно засопел, с интересом рассматривая животное. Тимон раздраженно обернулся и зашипел на Тартака:

– Ну что ты сопишь, как гном под мешком с рудой?

Тартак не смог удержаться и засопел обиженно. Тимон с досадой махнул рукой и продолжил движение вслед за удаляющимися Арантой и Жерестом. Мы с Тартаком поспешили сократить разрыв. Аранта начала забирать в сторону правого крыла здания.

– Куда ты пошла? – зашипел Тимон, – вход же не там.

– У входа слишком много открытого пространства, там нас могут заметить, – так же шепотом, ответила Аранта.

– И есть кому, – подтвердил Жерест, – там по два лоботряса стоят, и днем, и ночью.

– Ты думаешь, у черного входа не стоят? – не унимался Тимон.

– А кто тебе сказал, что я собираюсь идти через черный ход? – удивилась Аранта.

– А как же ты собираешься войти?

– Как все уважающие себя наемные убийцы – через окно, – отрезала Аранта, двигаясь дальше.

– Можно подумать, что тут специально для нас держат открытое окно с транспарантом "Входите, уважаемые наемные убийцы!" – пробурчал Тимон.

– Держат не для нас, а для прохлады, – ехидно заметил Жерест.

– Ох уж эти благородные! – вздохнул Тартак, – обязательно надо создать себе трудности.

– На себя посмотри! – обиделся Тимон, – ты-то сам благородный уже более года!

– Да? – удивился Тартак, – надо же! Вот что значит – попасть в дурную компанию!

Права, и это закономерно, оказалась Аранта. Открытое окно обнаружилось. Правда, на втором этаже, но это нас не остановило. Ловко карабкаясь по ветвям деревьев, мы пробрались в комнату. Тартак остался внизу. Мы осторожно спустились вниз, по темным коридорам и открыли окно внизу, куда с большим трудом втиснулся Тартак. Плечи никак не хотели пролазить.

– Теперь куда? – проводя ревизию того, что пролезло в окно, спросил Тартак.

– В господские покои, конечно! – мило улыбнулась Аранта.

– Ну, наконец-то! – удовлетворенно вздохнул Тартак, – а то всякие обходные маневры меня сильно утомляют. Я бы просто прошел в главный вход, не мудрствуя! Кто не успел бы убежать, сам виноват!

– Был бы шум! – сухо сказал я, – а нам он не нужен!

– Пока! – со значением добавила Аранта.

– Вообще! – закрыл тему я. – Двинулись!

Потянулась череда темных комнат, обставленных с варварской роскошью. Общее направление мы знали, но тут было столько закоулков, дверей, занавесок, что мы невольно путались и попадали не туда, куда хотели. Наконец последняя преграда была преодолена, и мы вышли на балкон центральной залы.

Внизу, в креслах располагались два человека. Перед ними стоял третий. В стоящем человеке, я без труда узнал Татофа. Сидящий в белом сарохе – скорее всего, его отец. А вот третий в черной свободной одежде…? Что-то знакомое! Ну да! Это тот милый типчик из моего сна, которого я видал за уроком химии и философскими рассуждениями о каком-то спящем и одиноком! Что-то привлекло его внимание, несмотря на то, что мы появились на балконе практически бесшумно. Черный резко развернулся в нашу сторону. Его глаза зло прищурились.