Шрифт:
Инсикар всегда любил чего-нибудь пожевать. Будь то листик квиза или собственный язык, смоченный слюной. Ему всегда недоставало еды. Он был толстый и неповоротливый. Даже сородичи над ним смеялись, не говоря уже о других живых существах. Но отказаться от своей пагубной привычки Инсикар не мог. Он был беззащитен перед окружающим миром. Любое внешнее воздействие вызывало в нем бурю эмоций, и эта буря сметала почти все преграды, кроме одной — пищеварения. Только оно помогало Инсикару утешиться, и было для него панацеей от всех бед.
Но когда пришла пора оставить потомство, Инсикар столкнулся с непреодолимыми, как ему показалось, трудностями. Ни одна самка не желала с ним соединиться.
— Какой-то вы уж больно толстый, — говорили обычно. — Вы все время жуете. Даже когда мы будем с вами соединяться, вы наверняка не перестанете жевать. Это как-то обидно и неприятно. Вы уж лучше оставьте меня в покое, продолжайте кушать. Вам это лучше подходит.
И, конечно, смеялись.
От этого у Инсикара пробуждался еще больший аппетит. Он удалялся куда-нибудь и ел до умопомрачения.
Иногда в такие моменты мимо него пробегала чужая самка и тоже говорила:
— Фу! Кто с таким соединится?! Бедные врички.
Но время шло. Хорошие, красивые и сильные врики находили себе пару и их становилось все меньше. Врички вынуждены были брать, что похуже. Настал момент, когда, кроме Инсикара, кандидатов не осталось. Он не знал об этом и продолжал пребывать в расстроенных чувствах.
Увидев, что к нему приближается хорошенькая вричка, Инсикар отвернулся и сорвал листик квиза. Тот, что показался ему вкуснее других.
— Что это вы делаете тут один?
— Ем, — мрачно отозвался Инсикар.
— В такое время?
— А что за время? Обычное время, — ответил Инсикар и решился посмотреть вричке в глаза.
Глаза у нее были очаровательные. У Инсикара покраснела верхняя половина тела и он очень смутился.
Вричка рассмеялась. Словно кто-то задел после дождя куст квиза и на пустой тринк посыпались капли.
— Вы такой неуклюжий, — промолвила она. — И такой симпатичный!
— Ну уж, — произнес Инсикар, окончательно смущенный, и покраснел весь.
— Вы так симпатично краснеете… А меня зовут Влизита.
— Инсикар, — представился Инсикар и поперхнулся. — Извините.
Он поднес подию ко рту и незаметно выплюнул листик квиза.
— Мне очень повезло, что я вас встретила, — сообщила Влизита. — Знаете, все врики такие грубые. У них нет никаких чувств. Им всем надо одно и то же. Их интересует только мое тело, а о другом они и не думают.
Инсикара тоже интересовало тело Влизиты, но он тактично промолчал об этом.
— Вы сейчас свободны? — спросила Влизита.
Инсикар хотел ответить, что свободен всегда, особенно для Влизиты, но сказал только:
— Да, свободен.
Влизита снова рассмеялась и предложила:
— Тогда пойдем ко мне. — У Инсикара все внутри словно перевернулось. — Я вам покажу свои ниранки. Знаете, у меня очень хорошо получается вязать ниранки.
Инсикара ниранки не интересовали. Он даже толком не знал, что это такое. Но, конечно, сказал:
— Пойдем.
Инсикар сгорал от ожиданий всю дорогу. Он не понимал, за какие заслуги ему привалило это счастье и боялся, что оно рассеется как мираж. Он больше привык к разочарованиям, чем к удачам.
— Вот мой дом, — сказала Влизита, и когда они вошли, вместо того, чтобы показать ниранки, обняла Инсикара.
— Ты меня хочешь? — прошептала она.
Инсикар с трудом смог ответить:
— Да.
И они соединились.
Все волнения Инсикара куда-то ушли. Ему совсем не хотелось есть. Он с удивлением обнаружил в себе чувства, о которых раньше и не подозревал. Он был на вершине блаженства.
А когда все кончилось, Влизита сказала:
— Ты действительно очень хороший, Инсикар, только я не хочу тебя есть.
— Почему? — в смятении спросил Инсикар.
— Ты слишком толстый. Боюсь, от тебя будет несварение желудка.
Исикар вышел от Влизиты и побрел куда глаза глядят. Привычное разочарование достигло своего апогея, когда он встретил еще одну вричку. Она была противоположностью Влизиты, но очень походила на Инсикара.
— Ты уже? — спросила она, заметив, что у Инсикара пуст семенник. — А почему тебя не съели?
— Не понравился, — ответил Инсикар дрожащим голосом.
— А мне — нравишься! — воскликнула толстая вричка и откусила от Инсикара.
— Да ты же!.. — возмутился Инсикар.
— Обойдусь без потомства, — заявила вричка и доела Инсикара.