Чтение онлайн

Поцелуи девочки стоили всего золота мира. Малышка была самой красивой, самой белокурой, самой достойной спутницей короля, и именно она откроет конный выезд Туата Де Дананн, когда ей стукнет пятнадцать лет. Но пока этот день еще не настал, девочка будет игрушкой Лилиан. Сейчас малышка изучала языки, хорошие манеры и пела, точно фея.

— Сыграем в прятки? — предложила она и очаровательно улыбнулась.

Лилиан тут же согласилась.

— Но прятаться будешь ты, — предупредила она девочку.

Лилиан было лень искать место, где спрятаться. Пока малышка будет придумывать, где спрятаться, фея сможет чуточку вздремнуть.

Она закрыла глаза и начала считать в обратном порядке.

— Сто, девяносто девять…

Лилиан качала головой под монотонный счет и мысленно вспоминала места, где девочка любила прятаться. Может, она спрячется в гнилом дупле вяза? Или же в щели яблони? Или в одной из кроличьих нор?

— Два, один… я иду искать!

Лилиан неслась по лесу в бреющем полете и вскоре обнаружила следы торопливо скрывшейся малышки. Они вели к норе серых кроликов.

Фея улыбнулась, представляя, как ее девочка сидит на корточках рядом с кроликами, и возможно, уже уснула, обняв их теплые тельца и засунув большой палец в рот, чтобы унять беспокойство. Малышка всегда так спит, посасывая большой палец правой руки и терпеливо накручивая волосы на указательный палец левой, пока не получится идеальный локон.

Лилиан просунула свою маленькую головку в отверстие темной кроличьей норы и позвала девочку.

— Я нашла тебя, ты здесь. Выходи!

Послышались торопливые шаги, затем стремительный бег, затем показалась уродливая морда огромного хорька. Между его зубов торчали две малюсенькие ножки.

— Не-е-е-е-т! — завопила Лилиан, обезумев от ужаса.

Ножки шевелились, фея поняла, что девочка еще жива, и изо всех сил бросилась спасать ее.

Фея отчаянно сражалась с хорьком, медленно таща девочку на себя, пока не вытащила малышку из пасти хищника.

«Наконец-то! Она жива!»

Выбившись из сил, Лилиан упала на спину, но к ее удивлению, хорек превратился в омерзительного пикси, показал ей язык и рассмеялся прямо в лицо:

— Бедняжка Лилиан! Чуть не потеряла свою девочку!

Разгневанная Лилиан вскочила на ноги и бросилась на пикси, собираясь воздать тому по заслугам, однако плач малышки заставил ее обернуться.

— Не-е-е-е-т! — фея снова закричала от отчаяния, увидев огромную змею, которая обвила ее девочку, уползая зигзагами между зарослей, а затем скрылась среди белых скал. — Оставь ее! — пригрозила отчаявшаяся Фиалковая фея, напрасно летая над расщелинами среди камней — рептилия точно сквозь землю провалилась. — Выползай оттуда!

Лилиан обнаружила лишь остатки змеиной кожи. Рептилия сбросила кожу и затаилась среди трещин в скале. Лилиан собрала куски кожи и стала рассматривать их с отвращением. Один кусок был отвратительнее другого и сильно закруглялся.

Над ней явно издеваются и, что хуже всего, используют ее девочку, чтобы навредить ей. Вдруг Лилиан показалось, будто прозвучал плач ребенка. Что стряслось?

— Что ты с ней сделал?! Где ты ее прячешь?! — закричала фея, вне себя от негодования, терзаясь каждую секунду и каждую минуту безвестности.

Лилиан насторожил глухой стон. Голубая бабочка довела ее до места, откуда раздавались крики. Там над пропастью висел последний кусок змеиной кожи — в нем находилось ее прелестное сокровище. Из-за зеленоватых и прозрачных чешуек выглянули круглые от страха глаза малышки. Та тянула к фее ручки, моля о помощи.

Лилиан устремилась к девочке, чтобы поймать ее и не дать упасть, но не успела.

Змея высунула голову из трещины в скале и насмешливо крикнула:

— Ты вот-вот потеряешь свою девочку!

— Подлый пикси! — закричала Лилиан, совсем обезумев от ужаса.

Она зря это сделала, ибо потеряла драгоценные мгновения, которых пикси хватило, чтобы превратиться в сокола и вцепиться в драгоценный груз когтями.

— Не-е-е-е-т! — снова закричала Лилиан, охваченная ужасом. Она бросилась за птицей, улетавшей на бреющем полете, опасаясь, как бы та не выпустила свою добычу над острыми скалами.

— Лилиан, считай, ты потеряла свою малышку, — смеялись пикси, окружая фею и мешая ей преследовать сокола.

— Отпустите меня, отпустите меня!

Лилиан рыдала, вслепую отбиваясь от насмешников и чувствуя, что видит свою малышку в последний раз. Она понимала, что потеряла ее, и знала, что никогда больше не будет качать ее в колыбели…

— Не-е-е-е-т!

Лилиан громко рыдала на листе трепещущей на ветру ивы.

— Не-е-е-е-т! — кричала она, отбиваясь от несуществующих врагов и сражаясь с пустотой.

Пурпурная фея едва осмелилась коснуться ее своей волшебной рукой.

— Просыпайся, Лилиан, просыпайся. Это просто страшный сон.

Лилиан раскрыла покрасневшие глаза и стала энергично протирать их, надеясь отогнать ужасные видения.

Сверкая в своем величии, Пурпурная фея посыпала Лилиан золотым порошком и вселила покой в ее душу.

— Будет тебе, все уже прошло. Это был лишь сон.

— Моя девочка, — простонала Лилиан.

Прошло уже много лет, но фея чувствовала столь же жгучую боль, как и в то мгновение, когда навсегда потеряла свою малышку.