Чтение онлайн

После длительных размышлений Мэрилин приказала грузчикам вынести из кухни громадный стол, который придавал ей солидный вид, создавая впечатление места, где планируются и готовятся серьезные трапезы. Но без него кухня стала представлять собой огромное свободное пространство – тридцать футов выложенного плиткой пола, идущего до самого эркера. Мэрилин знала, что, если хорошенько отполировать плитку, свет из окна будет от нее отражаться, создавая дополнительное ощущение простора. Она поставила себя на место предполагаемого покупателя и спросила, что понравилось бы ей больше: солидная кухня или большая просторная кухня? Так что стол отправился в грузовик перевозчиков мебели.

К нему присоединился телевизор из рабочего кабинета. У Честера были проблемы с телевизорами. Видео убило ту сторону его бизнеса, которая имела непосредственное отношение к любительскому кино, и он не спешил покупать новейшие модели, выпущенные его конкурентами. Телевизор был устаревшей моделью «Ар-си-эй», без специальной консоли, с блестящей рамкой из фальшивого хрома вокруг экрана, похожего на серый аквариум для рыбок. Когда Мэрилин смотрела в окно поезда, подъезжавшего к станции «Сто двадцать пятая улица», она видела экземпляры и получше, выставленные на тротуары перед домами. Поэтому она велела убрать телевизор из кабинета, а вместо него поставить книжный шкаф из гостевой комнаты. Оглядев результаты своих трудов, Мэрилин пришла к выводу, что так стало даже лучше. С книжным шкафом, кожаными диванами и темными абажурами комната выглядела просто классно. Рабочий кабинет культурного, умного человека. Место, где приходят озарения. Словно покупатель приобретает стиль жизни, а не всего лишь дом.

Мэрилин потратила довольно много времени, выбирая книги для кофейных столиков, а затем приехала девушка флорист с картонными коробками, полными цветов. Мэрилин попросила ее вымыть все вазы и оставила наедине с европейскими журналами, велев скопировать картинки из них. Когда прибыл служащий из офиса Шерил с табличкой «Продается», она отправила его поставить табличку около почтового ящика на подъезде к дому. В тот момент, когда грузчики собрались уезжать, появились садовники, и им пришлось некоторое время маневрировать на подъездной дорожке. Мэрилин провела бригадира по саду, объясняя ему, что необходимо сделать, и умчалась в дом, прежде чем взревели газонокосилки. Молодой человек, занимавшийся бассейнами, подошел к двери одновременно со службой уборки. Мэрилин пару мгновений смотрела на них, пытаясь решить, с кого начать. Затем приказала уборщику подождать и отвела юношу к бассейну, объясняя ему, чего она от него хочет. После этого она бегом вернулась в дом, чувствуя, что проголодалась, потому что пропустила ланч, но зато удовлетворенная тем, сколько полезных дел успела переделать.

Оба старика прошли в прихожую, чтобы проводить Ричера. Старик долго дышал через свои трубки, чтобы набраться сил и встать со стула, затем медленно покатил перед собой баллон, частично опираясь на него, как на палку, частично толкая перед собой, как тележку с клюшками для гольфа. Его жена шла перед ним, шелестя юбками, которые задевали за стены узкого коридора и дверные ручки. Ричер, держа под мышкой кожаную папку, следовал за ними. Пожилая женщина открыла дверной замок, а старик стоял, тяжело дыша и цепляясь за ручку тележки. Открылась дверь, и внутрь ворвался приятный свежий воздух.

– Здесь еще живет кто-нибудь из прежних друзей Виктора? – спросил Ричер.

– А это важно, майор?

Ричер пожал плечами. Он уже давно понял, что лучший способ подготовить людей к плохим известиям – это тщательно изучить ситуацию от самого начала и до конца. Они внимательнее слушают, если им кажется, что ты использовал все возможности.

– Просто я хочу побольше узнать о вашем сыне, – ответил он.

У них сделался озадаченный вид, но они были готовы обдумать вопрос Ричера, потому что он являлся их последней надеждой и в буквальном смысле держал в руках жизнь их сына.

– Наверное, Эд Стивен из скобяной лавки, – сказал наконец мистер Хоби. – Они с Виктором были закадычными друзьями с детского сада и до двенадцатого класса школы. Тридцать пять лет назад, майор. Я не понимаю, какое теперь все это может иметь значение.

Ричер кивнул, потому что теперь это действительно не имело никакого значения.

– У меня есть номер вашего телефона, – сказал он. – Я вам позвоню, как только что-нибудь выясню.

– Мы на вас надеемся, – сказала пожилая женщина.

Ричер снова кивнул.

– Было очень приятно с вами познакомиться. Спасибо за кофе и кекс. Я вам очень сочувствую.

Они ничего не ответили, потому что он произнес бессмысленные слова. Тридцать лет нестерпимой боли, а он им сочувствует? Ричер пожал дрожащие худые руки стариков, вышел на заросшую травой дорожку и, глядя прямо перед собой, вернулся к «таурусу». В руках он продолжал держать кожаную папку.

Ричер развернул машину на подъездной дорожке и, цепляясь обоими боками за разросшиеся кусты, проехал по ней, свернул направо и двинулся на юг по тихой дороге, которую оставил, чтобы отыскать дом стариков. Впереди появился город Брайтон, дорога стала шире и значительно лучше. Он миновал заправочную станцию и пожарное депо, затем муниципальный парк с площадкой для бейсбола, супермаркет с большой парковкой, банк, несколько крошечных магазинчиков с общей витриной в глубине улицы.

Парковка супермаркета, похоже, являлась географическим центром города. Ричер медленно проехал мимо и увидел детский сад, окруженный ровным строем растений в горшках под разбрызгивателем, от которого над поляной висела радуга. Дальше стоял большой сарай, выкрашенный темно-красной краской: «Скобяная лавка Стивена». Ричер съехал с дороги и припарковал «таурус» около магазина пиломатериалов, расположенного за лавкой.

В лавку вела непримечательная дверь в конце сарая, за ней открывался лабиринт проходов, забитых самыми разнообразными предметами, которые Ричеру никогда не доводилось покупать. Винты, гвозди, болты, ручные и электрические инструменты, контейнеры для мусора, почтовые ящики, листы стекла, оконные рамы, двери, банки с краской. Лабиринт вел к центру помещения, где в форме прямоугольника под яркими флуоресцентными лампами выстроились четыре прилавка. Внутри стояли мужчина и два молодых человека в джинсах, рубашках и красных полотняных передниках. Мужчина был худым и невысоким, лет пятидесяти, а юноши – явно его сыновьями, более молодыми версиями того же лица и телосложения, лет двадцати и восемнадцати.

– Эд Стивен? – спросил Ричер.

Мужчина кивнул, чуть склонил голову набок и приподнял брови, как это делает человек, который вот уже тридцать лет имеет дело с покупателями и поставщиками, без конца задающими ему самые разные вопросы.

– Могу я поговорить с вами про Виктора Хоби?

На мгновение на его лице появилось непонимание, затем он взглянул на своих сыновей, словно промчался назад, сквозь их жизни и дальше в те времена, когда он знал Виктора Хоби.

– Он погиб во Вьетнаме, так ведь? – сказал он.

– Я бы хотел о нем поговорить.

– Очередная проверка по просьбе родителей? – спросил он без всякого удивления и немного устало.

Видимо, в городе хорошо знали о проблемах семейства Хоби, их терпели, но они больше не вызывали у людей сочувствия.

– Я хочу понять, каким он был. Мне сказали, что вы его хорошо знали.

У Стивена снова сделался озадаченный вид.

– Ну да, наверное. Но мы тогда были детьми. После средней школы я видел его всего один раз.

– Расскажете мне о нем?