Чтение онлайн

– Вик!

Я вцепилась в его плечо и упрямо повторила:

– Ты что же, не помнишь разве?! Она умерла! Прошу, закрой дверь.

Он резко отодвинул меня с такой силой, что пришлось прижаться к стене, чтобы не упасть, и равнодушно сказал:

– Разве ты не слышишь? Она меня зовёт. Наконец-то зовёт. Я ей нужен.

Он выглядел так, словно его околдовали. Глаза были пустыми и тревожными. Он исчез за дверью так стремительно, что я не могла отпустить его одного и не успела бы позвать на помощь, а потому вышла за порог следом, пока туман не поглотил Вика Крейна.

– Постой! – я взяла его за руку. – Я пойду с тобой, хочешь ты этого или нет.

Вик помедлил и кивнул, сплетая свои пальцы с моими. Он глянул на меня с благодарностью, но без колебаний, как на зов волшебной дудочки Крысолова, пошёл на тихий шёпот, манящий всё дальше в туман:

– Шикоба… Шикоба… Кархаконхашикоба…

Голос то стихал, то делался громче. Он звал всё настойчивее, звучал словно отовсюду. Мир превратился в бесконечное пространство, окутанное зыбкой сединой. Только трава, в такую тёплую весну вдруг покрывшаяся инеем, похрустывала под нашими ботинками. Вик уверенно шёл вперёд и остановился, лишь когда голос прекратил манить.

Воцарилась тишина. Любой звук здесь угасал, будто его поглощал сам воздух, но вот за нашими спинами послышалось тихое дыхание, и я испуганно прижалась к Вику плечом. А затем мы встрепенулись, когда сбоку что-то хрустнуло. Тотчас с нас обоих сошло странное оцепенение.

– Чикала. – Вик медленно моргнул, пришёл в себя и казался совершенно растерянным. Он огляделся, приложил ладонь ко лбу. – Боже, что мы здесь делаем? Я сам сюда дошёл? Иди ко мне.

Я дрожала от холода, обняв себя рукой, и молча прижалась к его груди. Вик снял рубашку и остался в одной только чёрной майке. Рубашку он надел на мои плечи и растёр их, снова обняв.

– Я пыталась тебя остановить, но ты не слушал. – Я с опаской заозиралась, но дальше своей руки ничего не видела. – Прошу, давай уйдём, Вик. Мне не по себе.

– Не уверен, что найдём правильное направление. Тут ни черта не видно.

– Но всё же лучше двигаться, чем стоять на месте?

Он, соглашаясь, кивнул и, развернувшись, повёл за собой. Дальше шага в тумане ничего видно не было. Трава шуршала под ногами, порой мелькали сухая почва и кочки. Я случайно пнула носком ботинка плоский камень и озадаченно огляделась. По обеим сторонам от нас вдруг показались тонкие стволы деревьев, потерявшиеся в вышине и дымчатых кольцах.

– Откуда здесь они? – тихо спросила я и коснулась рукой чёрного ствола. Какой он странный на ощупь: шершавый, будто наждак. – Похожи на сосны. Только очень высокие сосны совсем без веток.

– Здесь не было сосен, пока мы ехали… – качнул головой Вик и нахмурился.

А потом в тумане перед нами дрогнуло и заворочалось нечто большое. Я заметила движение и медленно подняла глаза вверх, глядя, как что-то росло и распрямлялось впереди – пока ещё невидимое, но готовое выступить из неизвестности. Поджав плечи, я отступила, потянув Вика за собой. И когда дерево близ нас дрогнуло и чёрный ствол вдруг поднялся из земли, я поняла, что ствол покрыт не древесной корой, а чем-то похожим на хитин. Вик попятился.

– Это не дерево! – выкрикнул он и толкнул меня плечом, увлекая за собой в сторону. – Это нога!

Конечность опустилась там, где мы стояли секунду назад, и земля содрогнулась. Не устояв из-за дрожи земли, мы с Виком упали, глядя вверх. «Деревья» ожили, задвигались, как огромные лапы паука-палочника, и я увидела, как в тумане вспыхнули и заплясали наверху восемь алых огоньков, похожих на глаза.

– Не смотри на них! – рявкнул Вик и поднял меня, обхватив за талию. – Беги отсюда!

Мы метнулись вбок, едва увернувшись от ещё одной паучьей лапы с острым когтем на конце. С громоподобным грохотом она вонзилась в землю, оставив в ней глубокую рваную рану, и проволоклась за нами.

Вик ловко отпрыгнул вместе со мной, задрав подбородок, чтобы понять, куда наступит огромная лапа в следующий раз, и, выпустив мою руку, откинул меня назад, когда на наши лица легла густая тень.

– Вик, нет!

Нас разлучили, когда коготь опустился рядом с ним, а я оказалась по другую его сторону. Паучья лапа подсекла Вику ноги, согнулась в сочленении, пригвоздив его к земле всей своей массой. Неведомая гигантская тварь, титан из тумана, зафиксировала Вика на земле, как наколотого на булавку мотылька. Он трепыхался и отбивался, но сил не хватало, и когда вторая лапа обхватила его за талию, совсем как тогда, на пляже, он отчаянно забился, пытаясь оттолкнуть её от себя.

– Нет! Оставь его, ты! – закричала я, бросившись вдогонку ей, исчезавшей в тумане.

Она подняла Вика в воздух, утягивая следом за собой, и сжалась с такой силой, что он закричал от боли, прогнувшись в спине и упёршись в хининовый панцирь обеими руками. Я издала ещё один бесполезный, но полный злости, боли и беспомощности крик: что сделала бы я чудовищному пауку? Как вызволила бы любимого? Я могла только слышать его стоны оттуда, из зыбкого морока, и молиться, чтобы случилось что-то, что его спасёт.

И когда он почти пропал из виду, нечто явилось из тумана, услышав мои молитвы. Огромная бурая тварь размером с медведя – та тварь из снежного леса — прыгнула сбоку и впилась в паука длинными, как кинжалы, чёрными когтями.

Я попятилась и упала назад, сев на землю и испуганно глядя, как косматое гибкое тело, похожее на волчье и не похожее вместе с тем ни на одно существо на свете, рвёт паучью лапу, роняя тяжёлые капли крови на землю. Вторая гигантская нога пыталась смахнуть атакующего хищника, и я сумела рассмотреть в драке его белый череп вместо головы, подобный черепу коровы или лошади, увенчанный раскидистыми оленьими рогами. В глубине глазниц светились жёлтые огни, разрезавшие туман, как фонари. Хищник ловко уклонился от удара и с пущей яростью впился когтями в паука. Тогда-то воздух огласил тонкий, пронзительный визг, полный боли и гнева, и паук ослабил свою хватку.

И выронил Вика.

Он упал на бок в траву футов с шести, не меньше, но тут же приподнялся на локтях и застыл на месте. Прямо над ним с торжествующим сиплым рёвом на паучьей ноге повисла жуткая тварь: она рвала, терзала, полосовала хитин. По ней метил второй коготь гигантского паука, но ранить никак не мог: хищник был силён и быстр; он отбивался, скаля костяную пасть. Я едва нашла в себе силы встать, подползти ближе к Вику и обхватить его за плечи. Мы были не более чем букашками на фоне сражения двух исполинов и могли лишь держаться друг за друга и в оцепенении наблюдать за тем, кто победит. Мы слышали, как бешено колотятся сердца, когда хищник повернул к нам белоснежный череп с мышцами, жилами и связками, которые крепились к его мощной шее. Удерживая паучью лапу и прижимая её к земле из последних сил, он обратил свой взор прямо на наши лица, и из глубины пустой глотки мы услышали сухой, строгий, спокойный голос Аделаиды Каллиген: