Чтение онлайн

– Когда тебе ещё будет восемнадцать! – мечтательно говорила она. – Моя мать была очень строгой и меня на танцы не пускала. Пользуйся случаем! И моей добротой.

Двадцатого декабря я просидела дома до самого вечера. Зарывшись в плед, смотрела «Шоколад» с Джонни Деппом и Жюльетт Бинош и покручивала в руке серебряного ловца снов, которого носила теперь не снимая. Настроение к танцам не располагало, но до прихода Стива я подкрутила волосы и прошлась по локонам морской солью, чтобы придать им структуры. Сделала лёгкий макияж. Веселиться не хотелось, хотелось уснуть и не просыпаться. Никогда больше.

Я надела облегающее серебристое платье до лодыжек, с открытыми плечами и длинными рукавами, с ниткой жемчуга, повисшей на косточках бёдер, будто пояс, и вынула из шкатулки серьги. Глядя на себя в зеркало, задрала рукав и провела пальцами по тонкому шраму над локтем. Он был как насечка, по которой я помнила вечеринку и наш танец. Это была ещё одна наша ночь с ним.

В дверь позвонили. Я равнодушно взглянула на туалетный столик, пытаясь найти там пару невидимок, когда услышала до боли знакомый голос. В тот миг всё во мне ожило, а сердцу в груди стало тесно.

– Миссис Клайд, – это был Вик.

Господи боже, он. И он совсем не заикался. Ни капельки.

– Извините, что беспокою: время позднее…

– Ничего, мистер Крейн. – Мамин голос был холоден. Обращалась она формально, словно между ними не было той жуткой сцены на школьном дворе, но, судя по отчуждённому тону, держала дистанцию. – Если это по поводу зимней чистки снега, я оплачу всё сразу после Рождества: надеюсь, он уже ляжет как следует…

– Я не по поводу работы.

Мама замолчала. Я вышла из комнаты и застыла у перил, не решаясь подойти ближе. От Вика я видела только длинную тень в нашей прихожей.

– Я бы хотел передать кое-что для Лесли.

– Что? – мама была в недоумении. Она помолчала. Потом спросила: – Что это?

Я прильнула к стене спиной и зажала рукой рот. Я слушала хрипловатый низкий голос, смотрела на тень и не знала, чего хочу. Оставить его. Или остаться с ним.

– Ну это цветы, – неуверенно произнёс Вик. Звучало по-идиотски. Он будто пояснял моей тупоголовой матери, что притащил букет. А что, впрямь притащил?

Господи, что же мне сделать? Спуститься к ним или нет?

– Что вы себе позволяете? – мама, наконец, отмерла. – Чего вы, чёрт дери, хотите?

В коридоре всё смолкло. Стало до одури больно, и я прислонила ладонь к гладкому шёлку своего нарядного платья, потому что чувствовала – вот-вот внутри меня всё же разорвётся сердце.

– Ничего не хочу, – едва слышно сказал Вик. – Миссис Клайд. Я просто принёс цветы. Цветы ей на праздник. Без притязаний…

– Она не хочет вас видеть!

– Простите. Я и не хотел ей показываться.

– Но цветы…

– Можете сказать, они от друга или от вас. Только говорите тише, пожалуйста.

– Я не возьму их.

– Прошу… миссис Клайд. Лесли дорога мне. Я хотел бы просто поздравить её. Ничего больше. Можете даже не говорить, что от меня.

– Она не может быть вам дорога!

– Но это так.

Мама заткнулась. Она оторопела, натурально – и я улыбнулась. Вик заставил её захлопнуть рот! Но ненадолго.

– Вы… Вы… Вы… – она вдохнула воздуха побольше, будто хотела закричать, но вопреки этому прошипела: – Даже не смейте, слышите, Крейн? Побойтесь бога. Она по сравнению с вами ещё ребёнок!

– Я понимаю, вы переживаете, но я её и пальцем не тронул, – сказал Вик.

Меня бросило в жар, когда вспомнилось всё, что он делал со мной, когда был в маске. А он тот ещё лжец.

– Это просто цветы к празднику, миссис Клайд, без намёков. Я своё место знаю, будьте уверены.

– Но я не уверена. – Она была удивительно тихой. Верно, боялась, что я услышу из комнаты, как они говорят, и спущусь. – Уходите отсюда, Крейн, вы пришли не вовремя.

– На сколько же я опоздал?

– На тринадцать лет.

Я услышала негромкий хруст. Гробовое молчание. А затем мама открыла дверь.

– Выметайтесь. Живо.

– Хорошо.

Он сказал это с такой спокойной угрозой в голосе, что я испугалась и шагнула на лестницу. И как дура замерла, потому что мама швырнула что-то за дверь, а после напористо толкнула Вика в плечо. Он был одет в тёмную вельветовую куртку и водолазку. Волосы убрал под шапку. Я давно не видела его так близко от себя. Мне показалось, он осунулся. Вик мельком увидел меня и остановился, но мама всё же вытолкнула его за дверь и захлопнула её перед самым его лицом.

– Я ударила этого мерзавца дверью! – она выглядела раздосадованной. Помолчав и пройдясь взад-вперёд, громко выругалась: – Чёрт! Лесли! Вот что случается, когда связываешься с такими людьми, как он. Теперь мы проблем не оберёмся. Он будет шастать сюда? Таскаться за тобой? Я скажу мистеру Мейхью, пусть знает, со мной шутки плохи!

Вдруг кто-то снова зазвонил в дверь. Мама, испытывая гнев, выдохнула, настроившись на второй раунд с Крейном, и решительно встала на пороге:

– Если я неясно выразилась… а, Стивен!

Лёгок на помине. Он удивлённо вскинул брови, не понимая, что происходит: скорее всего, с Виктором не встретился. Я равнодушно посмотрела на Стива. Сил в этот вечер не осталось совершенно никаких, но всё равно я спустилась в прихожую – деваться-то некуда. Туфли на каблуках мама заставила надеть вопреки мудрому желанию обуться удобнее. Ну всё равно же на машине поедем.

Натали Клайд с надеждой посмотрела на меня, и мне стало тошно. Молодец, Лесли, ты проигнорировала краснокожего маскота, дай пять, я нашла тебе партию получше. Сынок уважаемого человека, который работает на продажную верхушку, как тебе, Лесли? Будь паинькой, и мама будет тобой довольна. Вы, кажется, будете поступать в один колледж? Это очень кстати. Я накинула мешковатую куртку кофейного цвета из дублёной кожи, зарылась лицом в овчинный воротник. Хотелось плакать, но слёз уже не было.