Ловля рыбы руками

Богаты озера и реки Беларуси обитателями водного «царства». Приятно сидеть с удочкой на берегу реки, ожидая будоражащей воображение поклевки. Основное условие удачной ловли — это большое количество в реке или озере проголодавшейся рыбы, ее местоположение, а также метеорологические условия: атмосферное давление, температура воздуха, сухая или дождливая погода.

Словом, большое количество самых разнообразных факторов существенно влияют на успех рыбной ловли, в результате которой на противоположном конце удочки затрепещет долгожданная рыба.

Вполне естественно, что многим, особенно заядлым рыболовам, большинство из которых прочли уйму книг, включая Сабанеева и Сабунаева, должно непременно повезти.

Однако все мы находились и в таких условиях, когда рыба совершенно не клевала. Это происходило, как правило, в жаркие летние дни, когда повлиять на рыболовный процесс вы были просто не в состоянии, хотя в ваших баночках и коробочках имелись в наличии самые лучшие наживки: мотыль, перловка в панировочных сухарях и красный навозный червь.

Если вы потеряли последнюю надежду хоть что-нибудь поймать на удочку или спиннинг, тогда попробуйте ловить рыбу… руками.

Но как это сделать? Ведь если трудно удержать живую рыбу в руках, когда ее покупаешь в рыбном магазине, то поймать рыбу в реке — это не иначе как фантастика?!

В данной брошюре, автор которой из года в год, на протяжении тридцати пяти лет ловит рыбу руками, достаточно подробно описаны способы ловли, приемы и особенности, характерные для лова тех или иных видов рыб, обитающих в реках и озерах Республики Беларусь.

Ловля рыбы руками — не мое изобретение, первую информацию об этом способе лова я получил от своего отца. Отец родился в 1909 году, в бедной крестьянской семье, в Смоленской области. Вместе с деревенскими мальчишками он в возрасте 12–14 лет ходил на реку и в теплые дни ловил рыбу под корягами и берегом. Тщательно взмучивал воду и вытаскивал на берег крупных голавлей весом, достигающим килограмма, плотву и окуней, линя и красноперку. В те годы для многодетной семьи, в которой рос мой отец, рыба была хорошим подспорьем в скудном питании.

В деревнях в то время жили очень бедно, поэтому родители деревенских мальчишек не только не отбивали у них охоту рыбачить, а иногда и советовали заниматься этим видом промысла.

В 1938 году отец женился, а в 1945 году в нашей семье было четверо детей. Во время войны мы жили в Смоленске и Саратове, в очень тяжелом положении, как почти все жители России. Мать потом часто рассказывала, что отец при случае, летом, не упускал возможности порыбачить в небольшой речушке, протекавшей возле нашего дома. Он приносил с рыбалки по 5–6 килограммов разнообразной рыбы, которой хватало на неделю не только нашей семье, но и соседям.

Сразу после войны (1946 г.) мы переехали в Минск, а с 1954 года перебрались в местечко Боровая, расположенное за городом, по Логойскому шоссе. Сравнительно недалеко протекала речка Вяча, где я впервые в жизни увидел, как отец ловил рыбу руками. Он шел по реке вниз по течению и вытаскивал из-под корневищ кустарника, растущего на берегу, блестящих живых рыбешек.

Желание ощутить неизведанное превзошло чувство собственного страха, и я вошел по колено в воду и приблизился к тому кусту, из-под которого отец только что извлек несколько небольших рыбешек. Я просунул пальцы рук, а затем сами руки почти по локоть в щели, образованные между корневищами куста. В течение одной-двух минут я перемещал руки в различных направлениях до тех пор, пока не почувствовал резкий удар в ладонь правой руки. Скорее от неожиданности, чем от страха, я быстро вытащил руки из-под корневища, едва не поцарапав их. Затем прошел вниз по течению, до того места, где отец продолжал рыбную ловлю, и попросился половить вместе с ним. Отец, не долго думая , согласился, я повторно вошел в воду и попросил отца в нескольких словах объяснить мне, как следует ловить рыбу. Отец не только объяснил, но и показал, как необходимо перемещать руки в воде, на каком расстоянии от дна находится рыба и каким образом ее необходимо брать руками.

Через несколько минут после короткой лекции, прочитанной отцом, я уже поймал свою первую в жизни рыбу! Это была небольшая плотвичка, которую я крепко держал обеими руками, чтобы не упустить. Я был так потрясен, что напрочь забыл, как умудрился ее поймать, даже точно не помнил, в какую руку она мне попала. Помню, что вместе с рыбкой было трудно вытянуть из-под коряги сжатую в кулак руку, поэтому я ее немного поцарапал.

Желание научиться по-настоящему ловить рыбу заставило осмыслить собственные наблюдения и разработать технику лова. Возникло много вопросов, разрешение которых можно было найти только в практических ситуациях, чувствовалась необходимость в приобретении опыта и сноровки.

Первым местом, где теоретические размышления были проверены мною практическими действиями с получением неплохого результата, была река Цнянка, протекающая в трех километрах от местечка Боровая. Эта мелкая речушка, с почти высохшим руслом, в старые времена, по рассказам живущих в деревне стариков, была довольно глубокой. Летом (1955–1960 гг.) вместе с друзьями я частенько ходил на эту речушку, в которой марлевыми сачками мы ловили пескарей и маленьких окуньков. Деревянный мостик через речку был почти разрушен, а под бревнами, расположенными вводе, имелись щели, через которые можно было просунуть ладони рук. Этого было достаточно, чтобы проверить, какая рыба находится под бревнами.

Недолго раздумывая, я приступил к осторожному изучению (на ощупь) щели, предварительно взмутив воду. Просунув в щель сразу обе руки, я почувствовал прикосновение одновременно к нескольким рыбам. Мои попытки схватить руками хотя бы одну из них вначале были тщетными, однако, ввиду того, что рыбе было некуда деваться (щель была закрыта моими руками), положение изменилось в лучшую сторону. Я постепенно привык к обстановке и ощущениям и уже через несколько минут вытащил из-под бревен голавля весом около двухсот граммов. Открывшееся отверстие (щель) я на время плотно прикрыл босой ногой, а пойманную рыбу выбросил на берег. Трудно описать восторг и внезапный азарт, которым захватила подобная рыбалка безо всяких снастей и приманок. Через три минуты я уже более осторожно прикасался к рыбе, дополнительно взмучивая воду с помощью ног, так как образовавшуюся сумесь уносило вниз по течению. Я очень быстро сообразил, что спешить с процессом ловли рыбы руками не следует. Рыба в мутной воде позволяла до себя дотрагиваться, причем, если я пытался взять ее за хвост и вытащить из воды, то она вырывалась из рук довольно легко и уходила в сторону, но на малое расстояние. Мною было замечено, что если рыбу одновременно брать за голову и туловище правой или левой рукой, а затем постепенно сжимать ее в ладони до тех пор, пока не почувствуешь, что держишь прочно, такой процесс был самым оптимальным при ловле. Голавли, пойманные мною под бревнами деревянного моста, по длине несколько превышали размер ладони, хорошо в ней укладывались, а из-под большого и указательного пальцев торчал хвост. Было также замечено, что и другая рука пригодилась для ловли: я подгонял ею рыбу к руке, в сторону которой была направлена голова рыбы и несколько мгновений придерживал рыбу в момент захвата.

При первой настоящей рыбалке было поймано около килограмма рыбы — с десяток почти одинакового размера голавлей. Я не захватил с собой никакой сумки, чтобы положить в нее рыбу, поэтому, сломав ивовый куст и оголив его от листьев, сделал кукан, на который нанизал свой первый улов. Дома отец расспросил во всех подробностях об обстоятельствах рыбной ловли и был весьма удивлен, что в такой невзрачной на вид речке могут водиться достаточно крупные голавли.

В Цнянке водился не только голавль, но и налим, поймать которого было значительно труднее, чем любую другую рыбу. Налим — очень сильная и скользкая рыба, водится в труднодоступных для проникновения рук корягах, находясь в самой глубине коряги. Поэтому зачастую при ловле налима приходилось погружаться в воду с головой, чтобы добраться до самых удаленных корневищ, под которыми притаился налим.