Шрифт:
Наташа считала себя очень счастливой женщиной, родившейся под счастливой звездой, правильно и хорошо проживающей свою обычную жизнь. У нее не было никаких причин жаловаться на судьбу или вселенскую несправедливость. Она всегда верила в Бога. Наташа знала, что на небе есть тот, кто незримо следит за ее жизнью, тот, кто требует от каждого честных и хороших поступков.
Каждый человек должен правильно проживать отпущенную ему земную жизнь. Нужно много трудиться, ходить в церковь, помогать нищим и обездоленным, а перед сном читать молитвы, во всем соблюдать умеренность, быть верной и честной.
Судьба была к ней благосклонна и награждала за смирение. У Наташи был замечательный муж, такой, о котором можно только мечтать, и по праву им гордиться.
Она и гордилась своим самым лучшим на свете мужем. Гордилась она также своим большим и красивым двухэтажным домом, с камином и бассейном во дворе, огороженном ажурным забором, и всегда мечтала помогать тем, кто нуждается в помощи.
Только вчера она отдала свои новые вещи двум цыганкам. Наташа вышла за забор, чтобы вынести мусор, и возвращалась в дом, собираясь закрыть калитку.
– Дай, добрая женщина, что есть у тебя, помоги нам, бедным, – попросили возникшие ниоткуда женщины. Одна была постарше, черноглазая и черноволосая, в длинной юбке до пят, вторая помоложе, но такая же черноглазая и чернобровая, одетая ярко и красочно. Они были не наглые, как иногда бывают цыгане, и не предлагали погадать или предсказать судьбу.
Предсказаний Наташа боялась – пусть лучше все идет так, как идет.
– Конечно, сейчас посмотрю, что у нас есть, – ответила она цыганкам.
Наташа быстро поднялась на крыльцо, зашла в дом. Вынесла и отдала им кожаную куртку, костюм, который никогда не носила, и собралась было закрыть дверь и попрощаться с гостями.
– Добрая женщина, а дай, пожалуйста, пакет, – попросили цыганки, – и, может быть, у тебя еще баночка мясного салата найдется, и немного денег.
Она зашла в дом, собрала в два больших пластиковых контейнера все, что нашлось в холодильнике, – недавно пожаренное на углях мясо, салат из баклажанов с кабачками, помидоры, выращенные на участке собственноручно, банку варенья и банку компота. Сложила все в свою вместительную старую сумку через плечо, которую давно не использовала по хозяйству. Получилось гораздо больше, чем просили цыганки.
Подумав немного, Наташа поднялась на второй этаж, зашла в кладовую и побросала в холщовую сумку новые детские вещи. Если ребенок появится, она купит другие.
– Ой, спасибо, добрая женщина, дай Бог тебе здоровья, – обрадовались цыганки, когда она принесла и отдала им все.
– Да пожалуйста, – улыбаясь, сказала Наташа, – приходите еще! Я посмотрю, что еще можно отдать.
Только она зашла в дом и закрыла входную дверь на цепочку, как тут же раздался новый звонок.
Возле калитки стояли сектанты – две приятные женщины с добрыми лицами.
– Вы нас помните, Наташа? Мы с Вами прошлый раз беседовали. Мы учим людей, как понимать Библию, – сказали они.
Действительно, они приходили недавно, но тогда у Наташи не было времени долго с ними разговаривать. Женщины тогда внушили ей доверие, и сейчас она была рада с ними поговорить, к тому же сегодня она была гораздо свободнее. Надо же, даже запомнили, как ее зовут, какие внимательные.
– Хорошо, что вы пришли, я пыталась несколько раз самостоятельно взяться за изучение Библии, но у меня это плохо получается, – сказала Наташа.
– Проходите в дом, пожалуйста, присаживайтесь на диван, – пригласила она женщин.
Когда они все вместе поднялись на крыльцо и открыли входную дверь, она жестом показала, куда им можно пройти.
Пожалуй, посланников Бога невежливо принимать на кухне, в гостиной будет самый раз. Уютная гостиная была предметом ее особой гордости. Вместительный белый кожаный диван и два кресла были куплены совсем недавно, и, казалось, жаждали принимать гостей.
Наташа считала себя замечательной хозяйкой, и в ее доме всегда царила особенная атмосфера тепла и уюта. Весь дом был вылизан до блеска, нигде ни сориночки, ни пылиночки.
На кухне по вечерам обычно готовились любимые блюда мужа. Сегодня она собиралась пожарить блинчики с медом и творогом к приходу Алексея с работы, но, похоже, она уже не успеет их приготовить, а съестные припасы как назло отдала цыганкам.
– Ну, что теперь поделаешь? – подумала Наташа. – Может быть, повезет, женщины быстро уйдут, а я еще успею приготовить и накрыть на стол.
Женщины сели на диван, Наташа приготовилась слушать. Они вручили ей две тоненькие брошюрки, в руках у них были точно такие же.
Дородная женщина лет пятидесяти, хорошо одетая и с большим кольцом на толстом пальце, открыла книжицу и начала медленно, нараспев, читать выдержки из Библии, шелестя страницами. Вторая оглядывалась по сторонам, внимательным взглядом оценивая обстановку.
«Что чувствует Бог, когда видит, что происходит в мире? Что он чувствует, когда видит наши личные проблемы? Библия учит, что Бог любит справедливость».
Голос женщины убаюкивал, Наташа внимательно впитывала мудрость, изложенную в самой главной книге христиан.
«Бог любит добро и ненавидит зло. Он не хочет, чтобы люди страдали. В Библии говорится, что Бог «почувствовал боль в своем сердце», когда увидел, как мир наполнится злом».
Наташа задумалась о добром и всепрощающем Боге, о том, сколько добра она сама может принести миру, и голова ее начала медленно клониться на подушку дивана.
И в этот самый момент в гостиную вошел муж. Она даже не услышала, как хлопнула входная дверь.
– Что здесь происходит?! Что ты слушаешь?! Ты же уже под гипнозом! – он, не тратя времени на длинные церемонии и даже не пытаясь быть вежливым, указал женщинам на дверь.