Чтение онлайн

— Горан из Переполья. Словен. Ловчий.

— А я Магда, валашка, а это мое заведение! — гордо представилась кабатчица, возвращаясь за стойку. — Сейчас, сейчас вас накормлю. Уж извините за задержку, сам я, прислуга сбежала вся.

Очень скоро на столе появилась блюдо с ломтями серого ноздреватого хлеба, плошки с соленьями, большой чугунок пшеничной каши со шкварками и блюдо с румяными запеченными свиными ножками. Меня вдобавок наделили здоровенной глиняной кружкой, увенчанной пышной пивной пеной, а девочкам поднесли маленькие, тоже с пивом.

— Кушайте на здоровье, — Магда с улыбкой посмотрела на остервенело работающих ложками юных чародеек и улыбнулась. — Оголодали поди…

Девочки мигом уничтожили свои порции и сразу же осоловели. Хозяйка увела их на второй этаж, где уложила в большой комнате с шестью кроватями. Потом мы с ней опять спустились вниз.

— Ну, рассказывай Горан из Переполья, — Магда налила мне очередную кружку и сама села напротив с такой же. — Девочки твои, смотрю, из Академии. В курсе, что им здесь не место? Глазоньки они отводят хорошо, но тут такие людишки порой случаются, что им ихняя ворожба на раз раскусить. Да и стражники все с сильными амулетами противу морока.

— Так получилось. Поневоле. Как поняла, что морочат голову?

— Уж поняла, — неопределенно ответила Магда. — Ну и что делать собираешься?

— Утром будем уходить из города. А ты почему еще здесь? Не боишься?

— Боюсь, — спокойно призналась кабатчица. — Как не бояться. Только идти мне некуда. И незачем. Свою харчевню я никому не отдам. Будь то человек, тварь али нежить какая.

Неожиданно с улицы в зал пробился громкий и протяжный вибрирующий звук. Жуткий, зловещий, очень похожий на стон, но ничего человеческого в нем не было.

«…драугры, альбо драуги, суть не более чем могильные упыри, однако ж отличие от истинных неупокоенных имеют тем, что подняты волей заклятий для определенных целей, коими являются в основном охрана некоторых мест. Глупо было бы размышлять, что сии монструмы обладают собственной волей и разумом, но собранные свидетельства позволяют полагать, что оные умертвия сохраняют примитивные инстинкты и даже некоторые проявления чародейской силы. Однако ж свидетельствую, что опасность от оных возрастает непомерно, ежели при жизни драугр принадлежал к владеющим али иным колдовским малефикам…»

(Преподобный Эдельберт Великоградский. «Бестиарий и описание рас Мира Упорядоченного»)

Серединные земли. Стоозерье. Черноград.

19 хлебороста 2002 года от восхождения Старших Сестер. Ночь.

— Раньше такое случалось?

— Нет… — Магда сильно побледнела, но внешне сохраняла спокойствие.

— Что это может быть?

— Ты же ловчий, тебе видней.

— Откуда знаешь про ловчих?

— Я многое знаю, — спокойно ответила кабатчица. — Думаю, дело в Гарме Злом, прежнем хозяине этих мест. Его еще называли Хозяином Костей. Его упокоище в свое время запечатали, а сейчас, эта печать разрушилась. Либо вот-вот будет разрушена. Что после этого начнется, одни Старшие знают.

— Я видел, как в город прибыли Псы.

— А Псицы? — быстро поинтересовалась хозяйка харчевни.

— Только иноки.

— Ну да… — Магда понимающе кивнула. — Вместе они никогда не будут работать. Я слышала, что Совет обратился к Синоду за помощью, в обмен на установление белоризцами полного религиозного контроля над Черноградом, но чем все закончилось — не знала. И сколько их прибыло?

— Около полутора сотен. Самих иноков примерно половина, остальные оруженосцы и прочие.

— Мало… — закусила губу кабатчица. — Даже если с ними прибыли адепты из самого Синода.

— Ты много знаешь о Обителях… — я не особо удивился такой информированности кабатчицы. Сразу было видно, что она не всю жизнь разносила пиво.

— Ты слишком много задаешь вопросов, Горан, — резко отрезала Магда. — Угомонись, я не твоя подопечная, к Капитулу и Лигам никогда никакого отношения не имела и не имею. Скорее наоборот. Но не суть. Все очень плохо. Скоро здесь начнется невообразимое. Что делать будешь?

— Сниму подштанники и буду носится по граду с голой жопой… — неожиданно даже для себя я съязвил. Казалось бы, после воплощения в теле Горана моя способность шутить пропала напрочь, но, видимо, потихоньку начала восстанавливаться.

— А я бы посмотрела на это, — хохотнула кабатчица. — Значит будем держаться вместе. Рассчитывала, что начнется позже, ну да ладно, без разницы: рано или поздно, все равно перед смертью не надышишься. Девицы твои что-то умеют кроме того, как отводить глаза?

— Что-то умеют… — буркнул я. — Но особо на них надеяться не стоит.

Сказал честно, потому что до сих пор толком не знал, на что способны мои подопечные. И захотят ли они вообще как-нибудь помочь.

— Значит сами справимся. Должны справится, — Магда резко встала. — Если начнется то, о чем я думаю, главное будет пережить ночь. Стены крепкие, обереги в них свежие, а об остальном я позабочусь. Закладывай окна и двери, а я сейчас…

На улице послышался мерный лязг. Глянув в щелку между ставнями, я увидел стройные ряды Псов Божьих, в полном боевом облачении марширующих по направлению к Проклятой башне. Впереди строя трусили легковооруженные арбалетчики и лучники, а в арьергарде, уже в окружении синодских гвардейцев, шло несколько монахов в белых ризах.

По появившемуся на лице Магды неприязненному и злому выражению, я понял, что с белоризцами и с монахами из Обители она явно не дружит. Но расспрашивать ни о чем не стал. Сама расскажет если захочет. И вообще, оно мне надо?

Для того, чтобы забаррикадировать вход в корчму много времени не понадобилось. На баррикаду особой надежды не было, но сами окна узкие словно бойницы, не всякая тварь пролезет, да и ставни с дверьми составлены из толстых дубовых досок, скрепленных мощными железными полосами — авось выдержат. Вот только что они должны выдержать, пока непонятно. Да и не важно. На Звериных островах все просто: если тебе что-то угрожает — убей это, кем или чем, оно не являлось. Или умри сам с оружием в руках. И я этот закон полностью разделяю.