Ловчий
Шрифт:
— Но ведь внутрь попала вода!
— Нет, Джамал. Я приготовил несколько водонепроницаемых мешков и вставил их один в другой.
— Ты врешь! — убежденно и зло воскликнул колчерукий.
Путинцев звонко рассмеялся:
— Глупый ты человек, Джамал! А еще считаешь себя хитрецом! Похваляешься, что разгадал мои планы… Да ни хрена ты не разгадал!
— Это почему же, — сощурился тот, задетый за живое.
— Да потому что моя хитрость на две головы выше твоей, и если бы не досадная случайность, все было бы шито-крыто.
— Ничего не понимаю…
— Ну так слушай! Я знал о твоих подозрениях и сделал по-своему. Сундук я спрятал в колодце Иблиса, потому что, по меньшей мере до весны, сюда никто не сунется. А тайник в ущелье оставил открытым. Там лежит скелет Гафура. Утром тебе доложили бы об этом, и ты решил бы, что я сумел удрать. К весне все забылось бы. Ты уехал бы из Ак-Ляйляка. И тогда я спокойно вернулся бы и вытянул его оттуда. Всего несколько месяцев, Джамал. Разве это срок для человека, отмахавшего двенадцать лет?
— Ладно, пошли! Но если там ничего нет…
— Джама-ал… Сначала поклянись, что не причинишь вреда моей дочери.
— Сначала я должен увидеть сундук. Иди!
Джамал взял у одного из нукеров фонарик и, подталкивая давнего врага, направился к колодцу.
Охранники старались даже не смотреть вслед. Видимо, дурная слава колодца не нуждалась в подтверждении.
Джамал и Путинцев зашли за каменную ограду.
Колчерукий направил луч на водную поверхность.
— Ну и где же тросик? Куда ты его привязал, старый пес?
— Да вот же он!
— Где?!
— Джамал, достаточно и одного глаза, чтобы рассмотреть.
— Где он?!
— Да вот же, вот!
То, что произошло дальше, я предугадывал заранее. Просто я не знал, как он это сделает.
Руки Путинцева были плотно прикручены к туловищу. Но он обошелся без их помощи. Набычившись, он с силой ударил противника в висок своим чугунным лбом — раз и другой. Затем навалился на него сзади всей массой. Некоторое время они балансировали на каменном кольце, затем оба тела свалились в воду. Фонарик, видимо, первым ушел на дно. Темнота скрыла подробности. Но, судя по отчаянному плеску, борьба продолжалась еще какое-то время. Однорукий боролся со связанным. Один — за свою жизнь, второй — за свою дочь. Затем послышался громкий булькающий звук, и наступила тишина.
Молчали мы, молчали нукеры.
Затем послышался чей-то тонкий голос:
— Джамал-ака?
Тишина.
Снова:
— Джамал-ака?
И так — с десяток раз.
Наконец самый смелый, взяв фонарик, осторожно двинулся к колодцу.
— А теперь, дружок, твоя очередь, — послышался рядом шепот змеелова.
Я едва не взвился, увидев у своей щеки огромную, толщиной в руку, змею.
Но Павел крепко держал ее у ромбовидной головы. Когда он успел ее вытащить?
— Джамал-ака? — Нукер на цыпочках приближался к дьявольскому кругу.
Павел замахнулся.
Упругая лента бесшумно взвилась в воздух и упала на плечо бойкого джигита.
Никогда в жизни я не слыхал более дикого вопля.
— Иблис!!!
В следующую секунду возникла картина, описать которую могло бы только гениальное перо: «смешались в кучу кони, люди…»
Люди забыли, что повелевают конями, кони рванулись прочь, не разбирая дороги, напролом. Кто-то сдуру угодил в тутовник и, приняв, видимо, острые сучья за когти дьявола, оглушительно заорал. Лошади ржали, будто на каждую насела стая свирепых волков.
Не прошло и минуты, как вся эта живая потная, разгоряченная, ошалевшая масса оказалась на другом конце кишлака.
Пришедший в себя Боки сурово посмотрел на меня:
— Ну, Дмитрий, если Ирина ничего не знает, я вам не позавидую! Да и себе тоже…
— Сейчас мы это выясним, Боки. Но сначала давайте договоримся: здесь мы не были и ничего не видели. Тем более что свидетелей и без нас достаточно.
— Да, — кивнул Павел. — Дух Гафура вырвался из заточения и унес с собой души и тела грешников. Лучшего объяснения все равно не придумать.
— Ладно, — вздохнул Боки. — Пойдемте посмотрим. Вдруг сундучок и вправду там.
Наивная душа!
— Не лучше ли нам слинять отсюда? По-моему, джигиты побросали не только фонарики, но и оружие. Сейчас они опомнятся и вернутся назад.
— Не переживайте, — усмехнулся Павел. — Теперь их сюда ничем не заманишь.
— А щитомордник?
— Он уже далеко.
— Ну, на вашу ответственность…
Мы выбрались из канавы, подобрали с земли по фонарику и приблизились к колодцу Иблиса.
Водная гладь не шелохнулась. И — никого…
Боки принялся внимательно осматривать каменную кладку в поисках гипотетического тросика, а мне вдруг вспомнилась небольшая заметка, которую я вычитал в «Невской радуге», готовясь к встрече с Касаевым.
В Америке, в штате Невада, существует так называемая «дыра дьявола» — бездонный провал в земле, тоже заполненный подземными водами, с той лишь разницей, что уровень воды лежит там на сто двадцать метров ниже верхнего среза отверстия. Глубина же водного резервуара не поддается измерению. Ученые считают, что он является щелью между двумя тектоническими плитами, которые в этом месте немного отошли друг от друга.
Видимо, такова природа и колодца Иблиса, находящегося на другой стороне земного шара. Не удивительно ли, что и названия у них схожи? Но, должно быть, невадская «дыра» кормит не одну сотню местных жителей за счет туристов, а вот о «дыре» в Ак-Ляйляке не знает никто, кроме кишлачного люда да случайных гостей.
Путинцев о ней знал. Потеряв надежду договориться с Джамалом по-хорошему, не веря его слову, он решил оплатить свободу дочери ценой собственной жизни. Не могло не вызвать восхищений то хладнокровие, с которым он исполнил свой план. И пока Боки снова и снова обшаривал кладку, я стоял, склонив голову, отдавая дань уважения человеку, профессионально сделавшему свою последнюю на земле работу.