Лотэр
Шрифт:
– ... горит.
Когда Бэлери снова удалось взять себя в руки, она нацепила фальшивую улыбку и сказала, что эта попытка с костями была "фигнёй". И несмотря на все Эллины просьбы, сказать что-то большее она отказывалась.
И сейчас Бэлери заметила:
– Я так и поняла, просто ты на него так смотришь... Ты ему сказала?
Элли пробормотала:
– Ещё нет.
– Всё-таки немного оставаясь прежней упрямой собой, она пыталась отказаться от своих клятв.
Никогда не влюбляться в Лотэра превратилось в "не говорить первой, что я люблю его".
– Элизабет, - начала Бэлери с болью в голосе, - тебе надо кое-что узнать насчёт Саройи и...
Появился Лотэр, и Эллина челюсть отвисла.
Он был покрыт глубокими ожогами, мышцы бугрились от напряжения, пот и кровь сочились из открытых ран.
Прежде чем Карга или Элли смогли произнести хоть слово, он схватил Элли за руку и переместил в спальню в квартире.
– Лотэр, бог мой! Что с тобой случилось?
Что увидела Бэлери?
Его радужка была самого глубокого красного цвета, который она когда-либо видела, и этот красный цвет растекался далеко по белкам глаз.
– Смотри, что я добыл, Лизавета.
Двумя побелевшими от напряжения пальцами он держал простое золотое кольцо, а выражение его лица было смесью безумия и боли.
– Это ведь хорошо, правда?
Он горько рассмеялся.
– Хорошо? Это твоя смерть.
– О чём ты говоришь?
– Я не могу тебя спасти... Что бы я ни делал, меня контролируют мои клятвы.
Вдоль позвоночника побежали мурашки.
– Я не понимаю. Пожалуйста, успокойся, Лотэр. Ты пил от кого-то?
– Лизавета, я даже не могу тебя убить прежде, чем изгоню твою душу...
– Убить меня? Что про мою душу? Ты опять говоришь ненормальные вещи!
– закричала она.
– Просто используй кольцо, чтобы изгнать из меня Саройю.
Он принялся мерить шагами комнату, что никогда не было добрым знаком.
– Не могу её предать. Ты не понимаешь!
– Значит сделай так, чтобы я поняла!
Будто бы с огромным трудом он произнёс:
– Я поклялся перед Ллором, что сделаю Саройю бессмертной - и уничтожу тебя. Ты не просто умрёшь. Твоя душа будет аннулирована. Я перепробовал всё, чтобы избавиться от клятв... борюсь с ними даже сейчас.
И он всё время знал, что ему придётся так поступить? Даже она понимала, что клятвы перед Ллором были нерушимы.
– Позволь мне сбежать, Лотэр.
Снова метания по комнате.
– Ты может быть на другом конце земли. Никакой разницы, когда меня заставляют... заставляют... покончить с тобой.
Ей не хватало воздуха.
– Моя душа будет аннулирована из этого тела – или вообще?
– Вообще! Как будто тебя никогда не было!
Дыши, Элли, дыши.
– Вот за чем ты охотился! Почему ты мне не сказал? Не подготовил?
– Не мог...
физически не мог
выдать тебе что-то, что пересекалось бы с моими клятвами. И думал, что у меня получится тебя спасти в любом случае.
Отчаянье всё усиливалось.
И по-прежнему скоро умру.
Вернулась к тому, с чего и начинала.
Нет, сейчас всё гораздо хуже. Раньше, по крайней мере, она не влюблялась в вампира. Раньше, по крайней мере, она бы после исполнения приговора отправилась прямо на небеса, она в это верила.
Сейчас же ей предстояло отправиться из мира наслаждений в... ничто.
Меня больше не будет? Уничтожена мужчиной, которого начинаю любить?
Он провёл рукой по своим покрытым сажей волосам.
– Даже не смог остаться под солнцем...
Её рот открылся. Так вот почему его кожа обожжена? Бэлери ей сказала, что такая боль особенно мучительна для вампира.
– Ты пытался ради меня умереть?
– Конечно!
– вскричал он, хватая её в объятья.
– Я лучше умру, чем сделаю тебе больно!
До конца этому поверить она не могла, но знала, что лгать он не мог.
Сегодня Лотэр собирался ради неё покончить с жизнью, отринул свой инстинкт самосохранения, который помогал ему оставаться в живых тысячи лет.
– А почему ты сейчас можешь говорить со мной об этом? Потому что я всё равно что уже мертва?
Он смотрел на неё, обхватив руками её плечи. Его выражение лица всё ответило за него.
– Ох.
– Глаза наполнились слезами. Почему бы не заплакать? Ещё ни разу она не чувствовала себя более безнадёжно.
По крайней мере сейчас она знала, почему он так мучился.
– Б-будет больно?
При этих словах он зарычал от боли, а из уголка глаза заструилась кровь.
– Лизавета, не надо...
– С помощью кольца ты сможешь вернуть меня обратно?
– Я не могу отменить желание! Но найду способ тебя вернуть!
– Лотэр, я...
– она всхлипнула, - ... я боюсь.
Снова полный боли вопль, потом он прижал её к груди. Она чувствовала, как он дрожал от внутренней борьбы.
– Если не смогу тебя спасти, то последую за тобой.
Прижав её крепче, он качал её, бормоча незнакомые слова на русском.
Его обожжённая кожа и одежда пахли дымом.
Он пытался ради меня сгореть.
Станет ли этот запах последним, который она запомнит?
– Не следуй за мной, Лотэр. Я не хочу, чтобы ты...
– КОООООЛЛЛЛЛЬЦООООО!
Элли вскинула голову.
– Что это?
– Сними моё коооооллллльцооооо!
– женский крик доносился прямо с балкона - на двадцать пятом этаже.
Лотэр сразу же оттолкнул Элли в сторону, чтобы стянуть с пальца кольцо.
– Дорада.
Как, блядь, она нас нашла?