Чтение онлайн

— Идти сможешь?! — не столько спросила, сколько потребовала Алиса. На мои отнекивания у нее имелось собственное мнение, — Оля! Подопри его!

Несмотря на возражения, меня слаженно потащили в сторону, противоположную моему дому. Постоянное тормошение привело меня в себя, и я уже не чувствовал себя сдутым шариком, но почему-то продолжал шагать по инерции. Идти пришлось недалеко — до моей берлоги пришлось бы топать намного дальше, — наш путь вскоре закончился у доходного дома Скробушевых. "Две сотни за однушку в месяц", — машинально отметил, вспомнив мытарства по поиску жилья. Апартаменты в доме сдавались шикарные, но нас с Максом сразу отпугнула цена. Для сравнения — жалование рядового преподавателя в ПГУ составляло двести восемнадцать целковых.

В квартире Алиса властно усадила меня на стул, быстро уступив, впрочем, место за моей спиной Ольге. Та, приняв вахту, сначала безжалостно стянула с меня куртку, брезгливо отшвырнув ее в сторону:

— На выкид! — и если до сих пор у меня теплилась надежда отдать ее в ремонт, то, проводив недавнюю покупку взглядом, согласился с неизбежным — на помойку! Уже немаленький счет к Ногайским подрос еще на пару сотен. Следом за курткой по тому же адресу отправилась рубашка.

— Эй-эй, девочки! В чем я домой пойду?

— Да? — озадачилась Алиса, — Дарья, отбой куртке! Ополосни немного!

Обладательница внушительных форм и шнобеля, сунувшись из коридора в гостиную, где мы все расположились, оценивающим взглядом окинула мою кожанку, еще не донесенную до мусорки:

— А может все же в ведро?

Но Алиса пресекла возражения:

— Футболку на него мы найдем, а вот куртку…

— Ладно, — Даша, ворча, удалилась, а вскоре издалека послышался плеск воды.

Меня не столько судьба шмотья волновала — уже успел смириться, сколько интересовала их внутригрупповая иерархия. Старшая — определенно Алиса. Едкая на язык, твердая, я бы даже сказал — жесткая. Внешне, снова повторюсь, не красавица. Вроде бы и черты лица правильные, и фигура нормальная, и стрижка стильная, но портила ее эта упрямая черточка поперек бровей и настороженный взгляд исподлобья, сколько ни наблюдал, а ни разу ее смеющейся или хотя бы открыто улыбающейся не видел. Высокая. Я уже не раз обращал внимание на закономерность: высокие — обычно с искрами. Были исключения, но редкие. Так что с вероятностью девяносто девять из ста — девушка-икс.

Вторая по старшинству — Ольга, щедро плеснувшая на спину что-то обеззараживающее, вынуждая меня стиснуть спинку стула и проговаривать про себя то, что в обществе приличных девушек обычно не принято произносить вслух. Яркая, но тоже не красотка, этой считаться красавицей мешала непропорционально развитая фигура. Чем-то ее стать мне навевала ассоциации с Еленой Красновой или Людмилой Маздеевой. Взял свое впечатление на заметку.

Третья — Татьяна. Явно богатенькая и избалованная штучка. И испорченная. Вот смотришь иногда на женщину (здесь — очень молодую, но уже женщину!), и понимаешь — блядь, пробы некуда ставить! Ничем не объяснимо, чувствуется скорее нутром, чем умом.

И последняя — тюфячок Даша, служащая у тройки на побегушках. На первый взгляд — обычная шестерка при более богатых и сильных подругах. Длинные русые волосы, заплетенные в косу, довольно простое лицо, ничего выдающегося кроме носа и веса. И ничего, кроме невнятного, неизвестно откуда взявшегося ощущения: шестерка туз бьет. Лично мое, ничем объективно не подкрепленное мнение — внутригрупповой координатор.

Короче, очень мутная четверка девушек, как по отдельности, так и вместе, если бы не одно обстоятельство — просто так, без соглядатаев, нас с Максом отпустить не могли. В пользу этой же, еще не до конца оформившейся версии выступало их очень удачное появление на арене сражения между мной и всадницами.

— В рубашке родился! — произнесла Ольга, обрабатывая раны, — Выглядит страшно, но ничего серьезно не задето.

— Так я и говорил!

— В горячке можно что-то не заметить, это тебя кто?

— Асфальт.

— А! — насмешливо приняла она моё объяснение, — Асфальт — вещь коварная! Как выпрыгнет, как выскочит!..

— Пойдут клочки по закоулочкам…

— Я закончила! — отрапортовала Гусятникова, садистски пришлепывая последний кусок пластыря к больному месту, — Пациент жив и готов к употреблению!

— Чаю будешь? Пока куртка сохнет, — предложила Дарья, смущенно отводя взгляд от голой груди, — Из пакетиков, правда…

— Из ваших рук, спасительницы, хоть яд! — и подмигнул залившейся румянцем девушке.

Чай был заварен на всех. Сияя выданной из общих запасов розовой футболкой, я лопал офигительно вкусные горячие бутерброды под переглядывание девиц.

— Чего смотрите? Это же шедевры! — и сцапал третий или даже четвертый с блюда, — Назначаю вас моими личными поварами!

— У тебя на нас денег не хватит! — фыркнула Алиса

— Но ты можешь попробовать предложить нечто другое! — с жеманным смешком прижалась к здоровому боку Таня.

— Спасибо, — аккуратно отодвинулся, — Лучше постараюсь заработать денег!

— Уж постарайся! — сказала, как отрубила Пересветова.

— Уж постараюсь! — ответил в тон ей, — Кстати, а реально, не знаете, где можно подзаработать?

— Эм-м… — от моей наглости даже Алиса смешалась.

— У меня есть небольшое содержание, но без излишеств, — продолжил без малейшего смущения. Девицы явно по мою душу, но игра из разряда: я знаю, что они знают, что я знаю… А раз они моя подстраховка, то в их же, и в интересах их начальства найти мне что-то беспалевное, чтобы при этом им легче было меня отслеживать, — Я, признаться, не рассчитывал, что здесь будет настолько… — покрутил вилкой, неловким жестом описывая все впечатления разом.

— Настолько "что"? — не врубилась Ольга, отвечая за всех.

— Дорого, пафосно, мажористо, — пришлось развить мысль, — Даже в МГУ порядки мне показались куда как скромнее, а там тоже детки не простые учатся.

— А, вот ты о чем. И ты вроде как не знаешь?.. — с намеком спросила Таня, опять забираясь под бок.

— Не знаю "что"? — настал мой черед переспрашивать и снова отстраняться от липнущей блондинки.

— Ходят слухи, что в этом году в ПГУ поступила одна из внучек императрицы, — это уже Алиса не стала выдерживать меня в неведении, — До определенного возраста молодых Рюриковичей обычно скрывают от публики, если это не мальчики, конечно. Поэтому только самые приближенные могут знать ее в лицо, но кое-какая информация все равно просачивается. Княжна не из наследниц, перед ней с десяток претенденток, включая ее мать и сестер, а, значит, ей необязательно выходить замуж по договоренности, может и за простого смертного. Отсюда наплыв абитуриентов и высокий конкурс. Удивляюсь, как ты со своим немецким его прошел! — проехалась она по моему больному месту.

— Тьфу-ты, не было печали! — подосадовал на сложившиеся обстоятельства, — Понятно тогда, с чего налетели все эти красавчики!

— Тебя они чем-то ущемляют?

— Да не особо, если честно. Мне эта княжна до лампочки! Я что, похож на охотника за богатой невестой? Но согласись, смотреться бедным родственником на их фоне все равно неприятно. Куртку, вон, — мотнул головой в сторону прихожей, где на вешалке сохла дерюга, мало напоминающая принесенную из бутика обновку, — купил за двести рублей, чтобы не сильно выделяться, теперь снова придется тратиться, а у меня карман не бездонный! Так что девочки, если есть что-то на примете для бедного студента, то я открыт для предложений!