Чтение онлайн

Мы идем этой дорогой вместе. Я хочу знать, сколько времени вам понадобится и как я могу помочь.

Видишь ли, мой друг уже не молод и нуждается в некотором уровне комфорта. Ему дурно, и мы пытаемся понять, как соблюсти твои высокие стандарты скорости. — честно попытался разрешить ситуацию Ян.

Именно так, — Вмешался Глэн, — У меня ужасные боли, но мы не смеем даже и помыслить о том, чтобы хоть на день замедлить вас или нашу госпожу.

Астонор состроила им страшные глаза, но заметил это, кроме меня, похоже, только Эзобериен. И похоже только я заметила, как он подобрался. Может потому, что уже видела, как он прыгает с места на дерево. Он сказал:

Астонор, нам правда следует поторопиться. Я преодолел бы это расстояние за два дня, мы уже едем три. Глэн нас задерживает, — сказано было с вопросительной интонацией, и Аштанар кивнула, — Пусть едет сзади, а мы пойдем вперед. Если ускоримся, доберемся хотя бы сегодня.

И речи быть не может! — вскинулся Чельдо, — Глэн и Магуи не должны ехать одни, это может быть не безопасно.

Я увидела, как напугала Глэна перспектива одинокой поездки по землями нимов, как он побледнел, как умоляюще взглянул на Чельдо.

Я говорю про нас с Астонор. Ты оставайся, бальт. — ответил Эзобериен. Он перевел взгляд на меня. — Ты не удержишь ее. Отпусти руку, и раз вы не успеваете, мы пойдем одни.

Что? Да как я ее отпущу одну? А если случится что? Да и с чего я тебе должен доверять? — Чельдо аж подскочил, он захлебывался словами, — От чего ты решил, песий выкормыш, что можешь тут распоряжаться? Или задумал чего дурное, и только и ждешь, когда госпожа без присмотра останется? Зря мы ввязались во всю эту поездку, госпожа наша мала еще, доверилась тебе, мерзавцу. Вот что было в тебя на уме, разделить нас!

Эзобериен прыгнул раньше, чем Чельдо договорил.

С места, вперед по-звериному, он одним прыжком покрыл разделявшие его и Яна расстояние, обогнул снизу и справа, подсекая ноги и уворачиваясь от взмаха поднимающегося клинка, и как-то сам собой оказался на плечах Чельдо, обхватив ногами его шею и приставив лезвие ножа почти вплотную к правой глазнице. Я крикнула прежде, чем заметила, что нож приставлен тупой стороной. Но Чельдо, он этого не видел — разумеется, его глаз сразу закрылся.

Не делайте резких движений, отпустите стихии. — Эзобериен немного развел колени, Чельдо охнул и разжал руки, раздались стук и плеск. Краем глаза я видела, как капает с поясного ку вода Глэна. Лесовик снова пошевелился и я увидела, как Чельдо, который, оказывается, все это время пытался вырваться, вдруг всхлипнул, натужно повел плечами и распрямился. — Может в обычные дни вы для Астонор и лучшие компаньоны, но сейчас времена последние. И так уж выходит, что защищать ее мне, а не вам. Так что оставьте ее и отправляйтесь следом, а мы поспешим.

Эзобериен убрал нож и, привстав на плечах бальта, спрыгнул-кувыркнулся на землю. Прокатившись, он подскочил на ноги, одновременно сместившись на шаг влево, будто ожидал ответного удара. Я видела, как Чельдо хотел его достать, как зашевелилась скала, и я видела, как он передумал.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, лесовик. Если бы ты хотел хорошего отношения, то сказал бы словами, а не намеками, как сейчас. Может ты и шустрый, пытаешься запугать нас, но каждый из нас скорее расстанется с жизнью, чем отдаст тебе Астонор.

— Да, бальт, я быстрый. Я всю жизнь учился быть таким. Чтобы убивать бальтов и феллов, если придется. Я быстрее оленя, ловчее обезьяны, внимательнее орла и свирепее волка.

— И все равно ты не уведешь Аштанар. — Хрипло сказала я. Сердце колотилось как бешеное. — А если она пойдет за тобой, мы везде будем сопровождать ее, потому что любим и не оставим одну.

Аштанар сжала мою руку, а я уже и забыла, что держу ее.

— Эзобериен, я не знаю, что делать. Я доверяю своим спутникам как себе, и я верю в то, что ты рассказал мне. Но без Глэна я не поняла бы, что там написано, а чем я отплатила ему? Тряской в повозке, ночевкой на болоте. О нет, у него и правда есть все права требовать комфорта, ох, и как же я не догадалась, что он уже немолод и походные условия ему не подходят. Эзобериен, я не выдала им твою тайну, но не могу идти с тобой, бросив их вот так, по середине дороги. Если ты позволишь, я…

— Тогда я сам. Но вы все должны пообещать, что никому не скажете об услышанном.

Это был хоть какой-то результат, и мы пообещали. Все мы были уроженцами Архипелага, Эзобериен должен был знать, что это означает.

— Тогда слушайте. Я не просто так ввалился к вам в окно. В тот вечер я обнаружил у себя письмо от Предначертанной. В нем говорилось обо мне и об Астонор. Мы с ней говорили весь вечер и решили, что письмо подлинное. Из него следует, что ваша госпожа может помочь пробудить Лес. Но еще из него следует, что Нарилия, так Предначертанная себя называет, отчего-то знает ее и меня. Так что сначала мы собираемся попытаться встретиться с ней в Стебиндесе.

Глэн выругался. Я разделяла его мысли, но промолчала. Ян сказал:

— Что еще за письмо? Хочу его увидеть.

— Тогда идем в эту вашу повозку. На это уйдет какое-то время, и в любом случае лучше мы проведем его в дороге.

Аштанар кивнула и мы стали забираться внутрь. Я расслышала, как Ян тихо произнес:

Я вижу еще, что ты хитростью напал, а в честном противоборстве я бы тебя победил.

Может и так, Чельдо, может и победил бы. — Улыбнулся дикарь. С той поры они часто дрались.

Когда повозка тронулась, Аштанар остановила Эзобериена, удержав его руку.

— Ты готов показать моим спутникам письмо, но я нет. Они не готовы, и просто поверь мне, если не понимаешь, о чем я говорю.

— Вы слышали ее.

Я подавила вздох разочарования. Глэн теребил бороду:

— И что теперь? Будете спасать мир?

Почему-то я захихикала. Аштанар тоже засмеялась, но замолчала под взглядом Эзобериена.

Все сказанное просто не умещалось в голове. Все слухи — правда? Предначертанная настоящая? В моем детстве на Архипелаге не говорили о ней, но мы слышали кое-что в столице, и это было больше похоже на вымысел, чем на правду. Последние дни начались слухи, что кое-где видели странную девушку, которая делала невозможные вещи, но что-то пока ее приход в мир не походил на явление великого божества, которое потрясет саму реальность.