Лорд Системы 11
Шрифт:
— У тебя есть место, где их можно укрыть? — поинтересовался фалангист у Аббаса.
Опущенный в землю взгляд, как и тяжёлое молчание стали ему ответом.
Ворон вздохнул.
— Хорошо. Бери всех, кого сможешь организовать, и идите за нами. Мы выведем вас к резиденции Спарты. Думаю, Лорд Шурик не будет против, — произнёс фалангист.
— Спасибо, Ворон. Правда, спасибо…
— Потом сочтёмся. Понизишь Спарте процент на своём рынке! — ухмыльнулся в ответ Ворон.
— Чёрт возьми, если не помру, то вообще бесплатно стоять будете! — воскликнул начальник рынка.
— Ловлю на слове!
Внезапно раздались треск ткани и хруст древесины. Где-то за углом стали нарастать шум толпы и её бесконечный гомон.
Аббас и Ворон поняли всё без каких-либо слов.
Бунтовщики наступали.
А это значит, что пришло самое время для них, чтобы свалить отсюда поскорее!
— Держи крепче! Даже не думай отпускать! Иначе нам всем тут задница! — кричал Омут.
Да, не самое удачное ему выпало прозвище. Впрочем, всяко лучше какой-то Гвоздики или Чёрта. Вот таким ребятам, наверняка, не повезло.
А он ещё легко отделался. И надо же было одной коллеге его так прозвать из-за серых, почти бесцветных глаз.
Виноват ли был Омут в том, что ему досталась такая внешность?!
Эх, и какие мысли только не лезут в голову в момент опасности.
— И сама знаю без тебя, белоглазый! — шипела, точно гадюка, на него Роза, главная танцовщица «Незабудки».
— У меня так-то имя есть!
В их баррикаду пришёлся новый удар.
От которого их самодельное укрепление едва ли не посыпалось. Но нет. В последний миг всё обошлось.
Они выиграли ещё несколько драгоценных секунд.
— Где вы носите свои задницы, дамы?! — окликнула танцовщиц Роза. — Если эти мужланы сейчас прорвутся, то простой поркой от меня вы уже не отделаетесь!
И действительно, стоило только угрозе Розы прозвучать, как работницы клуба забегали на переделе своей скорости.
Хотя, казалось бы, куда уж шустрее?
Снова о баррикаду ударила человеческая волна. Вновь он и Роза вместе с отрядом фалангистов удержали единственную стену между ними и разъярённой толпой.
— Ненавижу понедельники! — проворчал Омут, утирая пот о свой поддоспешник.
— Вообще-то сегодня среда. Или четверг, — улыбнулась, показав ровные зубки, Роза.
— Плевать! Всё равно ненавижу понедельники! — не повёлся Омут.
Последовал удар.
Солдат резко выдохнул. Глянул на ухмыляющийся Розу.
И прошептал.
— Ну, может, и среда тоже подбешивает…
— Я б тебя сейчас расцеловала, если бы могла. Такого милашку, — хмыкнула Роза.
Омут не смог сдержаться и покраснел, как томат. Всё же такой ещё наглости в подкатах он не испытывал на себе!
Роза заливисто рассмеялась.
— Прости, нервное, — произнесла она.
А в стену из мебели пришёлся самый сильный удар. Из-за чего баррикада частично посыпалась. Внутрь просунулась голова какого-то мужика.
Он сально оскалился, заметив на горизонте танцовщиц, вот только его радость продлилась недолго.
Мощный удар кулаком выпихнул рожу бедняка наружу, а затем дыра оказалась заделана каким-то светильником или подставкой к чему-то.
Омут лишь надеялся, что это вещица была не из «красной комнаты».
— Эти грязные свинопасы! Они смеют разевать рот на моих девочек?! Да ни в жизнь! Уж я-то научу их уму разуму! — неожиданно в зале появился Диско с разгневанным донельзя выражением лица.
Омут посмурнел ещё больше.
— Ты же сказала, что заперла его в кабинете! — обратился он к Розе.
— Так и было! — уже не смеялась девушка.
— Пустите меня! Пустите, кому сказано! Эти неандертальцы не смогут сдержать мою ярость! — кричал хозяин клуба, которого окружили девушки… только бы не дать вырвался на свободу.
«Порой грань между безумием и гением слишком тонка», — подумал Омут.
— Во славу Вавилонской Башни! — раздалось снаружи.
Омут не успел среагировать. Как и остальные. А баррикада оказалась сломлена.
Фалангист в последний момент различил блеск лиловых глаз, а затем на него с товарищами налетела толпа бедняков.
И спартанцы заняли оборону, сформировав небольшую фалангу.
Вот только теперь давление от жителей Вавилона оказалось куда как сильнее.
Они царапались, метили палками в глаза, кидали камни и плевались.
Голодная и ослеплённая алчностью толпа наседала, даже и не думая останавливаться.
Омут понимал, что долго они не протянут. Они не были из числа гвардии Лорда Шурика. Он, как и его коллеги, не прошли серию войн с их Лордом с момента основания Спарты.
Он сам был из «Сладкой Жизни»!
И вот, когда казалось, что их «стену» прорвут и участь работниц «Незабудки» уже предрешена, снаружи зазвучал боевой рог.
Омут узнал этот сигнал. Так звучала атака… тяжёлой кавалерии!
Через секунду за стенами клуба стали разноситься возгласы и вопли. Но их тут же заглушил топот копыт.
И боевой рог.
Бедняки сообразили, что дело запахло жаренным и бросились прочь. В два счёта клуб опустел, оставляя лишь на полу раненных и убитых игроков.
Омут и остальные защитники «Незабудки» замерли, ожидая… чего-то.
В дверях появился игрок в тяжёлых доспехах. А за ним второй, третий, четвёртый…
Лидер отряда снял с себя шлем, являя суровое и выточенное из камня лицо.
Омут узнал его.
Это был Роланд, первый паладин Москвы. Мужчина широко улыбнулся.