Чтение онлайн

— На этот раз настоящее золото? — спросил Престимион. — После золотых пчел, и золотых холмов, и стен из золотого камня, это место, где добывают настоящее золото?

— Настоящее золото, — подтвердил Абригант. — Это рудники провинции Сетем, где голые лиимены трудятся, как рабы, под убийственным солнцем. Вот Посмотри сам. — Он полез в заплечный мешок, который принес в тронный зал, и вытащил три тонкие квадратные пластины золота, каждая размером примерно в ладонь, на которых были выбиты геометрические фигуры. — Это они мне дали, — пояснил Абригант. — Не знаю, какова их стоимость. Кажется, рудокопов это не волнует.

Они просто делают свою работу, словно машины.

— Рудники Сетема, — произнес Престимион — Ну, этот метал должен откуда-то появляться. Я никогда об этом не задумывался.

Он представил себе длинные шеренги лиименов за работой среди бесплодной каменистой пустоши: странные безропотные существа с шершавой кожей, широкими плоскими головами в форме молота и тремя огненными глазами, сверкающими подобно тлеющим углям в кратерах их глубоко запавших глазниц.

Кто собрал их и привез сюда? Какие мысли вертятся у них в голове, пока они влачат свои дни, занимаясь немыслимо тяжким трудом?

Золото лежит спрятанное в кварце, лишь небольшая его щепотка рассеяна по жилам в скалах. Лиимены его добывают, как рассказал Абригант, разводя костры на черных, каменистых выходах пород и поливая холодной водой и уксусом раскаленный камень. Камень покрывается трещинами, и из них можно извлечь руду.

Некоторые работают на поверхности холма, другие — в глубоких туннелях, слишком низких для их роста, так что им приходится ползать по ним и освещать себе путь лампами, прикрепленными ко лбу. В конце концов собираются большие груды рудоносной породы.

Затем принимается за работу другая группа, вооруженная каменными молотами. Они разбивают камни на более мелкие кусочки, которые уже третья группа рабочих перемалывает в мельницах, за длинные рукоятки которых держатся по два-три лиимена, пока руда не приобретет консистенцию муки.

Конечная фаза заключается в том, что измельченный кварц рассыпают на наклонных досках и льют на них воду, чтобы смыть шлак. Это повторяется снова и снова, пока не останутся только частицы чистого золота. Их потом плавят несколько дней в печах для обжига вместе с солью, оловом и высевками хойкки, и наконец получают чистые, сверкающие золотые самородки. Их разбивают на тонкие пластины, как те, что получил Абригант.

— Это кошмарный труд в кошмарном месте, — сказал он. — Но они трудятся целый день, перелопачивают огромное количество руды, чтобы получить очень малое количество золота. И весь этот труд всего лишь ради золота! Если бы этого металла было больше, возможно, мы могли бы найти какой-нибудь способ превращать его в полезные железо или медь. Но пока что у нас есть только это золото, пригодное лишь для незначительных, декоративных целей.

— А после Сетема, — спросил Престимион, — куда вы направились?

— Дальше на восток, — ответил Абригант, — в провинцию Кинорн. Это не совсем пустыня, но место неприятное. Из-за подвижек земли в древности здесь образовалось множество складок, так что ехать по ней все равно что по гигантской терке. Мы ехали все дальше, с хребта на хребет, и всегда впереди нас ждал очередной крутой склон, и нас швыряло в экипажах, словно в море во время шторма. Этот синяк, Престимион, я заработал, когда однажды наш экипаж перевернулся, — я ударился головой и уже думал, что мне пришел конец. Там мы тоже обнаружили несколько деревень, одному Высшему Божеству известно каким чудом, где люди живут фермерством и почти ничего не знают об огромном мире за пределами своих селений. Они говорят на диалекте, который трудно понять. Для них Зимроэль — всего лишь миф, они не знают демонического прокуратора. Они утверждали, что знают о таких местах, как Пятьдесят Городов Замковой горы, Алаизор, Стойен, Синталмонд и Сайсивондэйл, но было очевидно, что их знание ограничивается только названиями.

Я спросил о Скаккенуаре, и они в ответ улыбнулись и ответили: «Да-да, Скаккенуар», и указали на восток. Они произнесли это название таким варварским способом, что мой язык не способен его повторить, но сказали, что земля там ярко-красного цвета. Красного цвета железа, Престимион.

— Конечно, шестимесячный срок истек как раз в этом пункте, — весело сказал Престимион, — и поэтому ты повернул обратно и дальше не искал.

— Ты это предвидел, брат! Так и случилось. Но фактически нам не хватило всего нескольких дней, чтобы проехать немного дальше. И посмотри, Престимион! — Он снова сунул руку в мешок и вынул три маленьких стеклянных сосуда с песком и третий, в котором были засохшие и измятые листья какого-то растения. — Отдай этот песок на анализ, и я думаю, ты найдешь в нем много железа, не меньше одной десятитысячной части. И листья: не окажутся ли они листьями растений Скаккенуара, содержащих металл? Я в это верю, Престимион. Там была всего лишь маленькая полоска красной почвы, двадцать футов шириной, самое большее, и она быстро иссякла — один случайный язычок, высунувшийся из земли Скаккенуара. И полдесятка тощих растений росли на этой красной почве. Настоящее богатство лежит дальше к востоку, в этом я уверен. Но я же поклялся повернуть обратно в тот день, когда начнется седьмой месяц, и этот день тогда наступил. Я был уже совсем близко, как мне кажется. Но моя клятва повернуть обратно…

— Хорошо, Абригант. Я все понял.

Престимион откупорил сосуд с листьями и достал один. Он был похож на обыкновенный сухой лист, какие используют в качестве приправ на кухне. В нем не было ничего металлического: с большим успехом можно попытаться извлечь золото из сияющих трав на холмах Арвианды, которые отражают солнечный свет, чем получить железо из этого сморщенного обрывка растительности. Но он все равно пошлет его на анализ.

— Вот, — сказал Абригант. — Рудники Скаккенуара твои, можешь их получить. Это такая чудовищная страна, Престимион, и там такая ужасная жара, и вечные подъемы и спуски: я могу понять, почему другие исследователи быстро сдавались. Но возможно, они не так страстно, как я, жаждали найти страну железа. В этих четырех сосудах, брат, заключено великое процветание эры Престимиона.

— Может быть, и так. Я отдам их на анализ сегодня же. Но даже если в них содержится железо, что с того?

Немного красного песка и несколько листьев ничего нам не дадут. Сам Скаккенуар по-прежнему не открыт.

— Он лежал прямо за следующим холмом, Престимион! Я клянусь!

— Но так ли это?

Абригант одарил его яростным взглядом.

— Я снова поеду туда и увижу его. С более крупными экипажами и с гораздо большим количеством людей. И на этот раз никакого шестимесячного ограничения. Это кошмарная земля, но я поеду, если только ты разрешишь эту вторую экспедицию. И привезу все железо, какое только ты пожелаешь получить.

— Сначала сделаем химический анализ этих образцов, братец. А потом обсудим новую экспедицию.

Кажется, Абригант уже готов был горячо возразить, но как раз в этот момент раздался стук в дверь — легкое тук-тук-тук, — в котором Престимион сразу узнал стук Вараиль. Он поднял ладонь, чтобы заставить брата замолчать, подошел к двери и впустил ее.

Она приветствовала его нежным поцелуем; и только когда они отстранились друг от друга, она заметила, что в комнате еще кто-то есть.

— Прости, Престимион Я не знала, что ты…