Чтение онлайн

Теперь из-за колонны Кристос видел не только яркую макушку, но и скрещенные под свисающими полами пальто стройные, обтянутые хлопчатобумажными джинсами ноги.

— Что с охраной, мама?

— Ничего, — призналась Миа. — Просто я хотела увести тебя от тети Теодосии, прежде чем ты подобьешь ее сказать еще что-нибудь возмутительное.

Интересно, если поцеловать рыжую, будет ли это нарушением приличий?

А если нет, то сможет ли необузданное воображение проявить чудеса в поисках какой-то альтернативы?..

Кристосу пришлось постараться, чтобы успокоить дыхание — нелегкое дело, когда голова полна сладкими видениями.

— Сомневаюсь, что кто-то может заставить Теодосию сказать что-нибудь.

— У тебя странный голос, — мать коснулась его лба и покачала головой. — О, жар! Надеюсь, ты не сляжешь. Всегда считала, что перелеты вредят здоровью.

— Ну, если я умру, будешь знать, что это по твоему наущению я пролетел полмира.

— Ты такой же дурной, как Теодосия.

— Спасибо, остается надеяться, что я состарюсь так же поздно, как она.

Мать успела бросить на него укоризненный взгляд, прежде чем отвлеклась на приветствие какой-то важной персоны.

— Знаешь, мама, думаю, ты не ошиблась по поводу охраны.

— А что такое?

— Ничего, с чем я не справился бы.

Кристос начал прокладывать себе путь в глубь собора. На автопилоте он раздавал поклоны и улыбки, не теряя при этом из виду рыжую головку.

Когда незнакомка опустила воротник длинного, до щиколоток, пальто, дыхание замерло у него в груди. Ее лица Кристос никогда прежде не видел, но ощущение у него было такое, будто он знал ее всю жизнь.

Где-то заплакал ребенок, и акустика усилила жалобный плач. Взгляд незнакомки, как и всех прочих, машинально обратился в сторону оглушительного звука.

Кристос стоял, прислонившись к колонне, и гадал, что за электрический разряд пронизал его тело, когда эти потрясающие, глубокой синевы глаза на долю мгновения задержались на нем. У Кристоса сложилось впечатление, что девушка даже не заметила его присутствия.

Человеку, который привык к тому, что женщины пользуются самыми разными уловками, лишь бы привлечь к себе его внимание, даже забавно было оказаться проигнорированным.

Прекрасная незнакомка подняла руку к горлу, и он увидел, как вздымается на вздохе ее грудь. Прикусив нижнюю губу, Кристос с видом полного равнодушия стал глядеть прямо перед собой, мысленно смакуя мягкие черты прекрасного и странно знакомого лица.

Бледная и слегка веснушчатая, что естественно для рыжеволосых. Кончик небольшого носа немного вздернут, широкий рот напряжен.

Она вся была напряжена, но Кристос невольно представил, каким гибким могло оказаться ее дивное тело в другой обстановке.

Очень подходящие мысли для собора!..

С юности, с тех самых пор, как перебесились его гормоны, Кристос не становился жертвой такой бездумной похоти.

Когда собор почти заполнился народом, он занял место за спиной незнакомки, но так, чтобы видеть ее профиль.

К тому времени, как Бекка попала в собор, в помещении уже стоял негромкий и ровный гул. Она спрятала задрожавшие руки в карманы.

Как бы не упасть в обморок! Тем самым я разрушу все, что с таким трудом удалось сделать.

Бекка постаралась принять уверенный вид. Ей казалось, что если она будет выглядеть так, словно принадлежит этому кругу, то оттянет момент неминуемого разоблачения.

Скорее всего, эти симптомы вызваны слишком большим количеством кофеина. По дороге на заправках она выпила четыре чашки кофе, чтобы быть в боевой готовности. А теперь из-за дрожи в коленях ей приходилось по большей части сидеть.

Неожиданно на Бекку обратил внимание один из прилизанных красавчиков, которые расторопно и ловко разводили гостей по их местам. Она в отчаянии огляделась, глубоко вздохнула и принялась махать какой-то невидимой личности в толпе.

Что я делаю?

Ей пришлось посторониться, чтобы пропустить пожилую леди в огромной, украшенной массой чудовищных маков шляпе. В глубине души Бекка надеялась, что свободное место найдется не слишком далеко от алтаря.

Хотя... наверняка не она одна прошла без приглашения на свадьбу, соединявшую единственную дочку британского магната с отпрыском баснословно богатой греческой семьи Каридес.

Ком гнева набухал в груди Бекки при мысли о напыщенных снобах, которые считают, что деньги дают им право топтать чувства простых людей. Прежде не имевшая представления о ненависти, Бекка вдруг обнаружила, что удивительно легко возненавидеть всякого, кто носит имя Каридес.

Опустив голову, ни на кого не глядя, она искала свободную скамью и, найдя, облегченно вздохнула, но только присев, поняла, почему это место осталось незанятым: огромная каменная колонна закрывала вид алтаря. Бекка не раздумывала: она здесь не для того, чтобы ее видели. Ей просто нужно, чтобы все услышали то, что она скажет.

Совратить и бросить беременную девочку само по себе отвратительно, но поступить подобным образом в то время как ты дал обещание другой!.. Вот он, клан Алекса Каридеса, крысы и предателя!

Долгожданная тишина наступила с первыми тактами «Свадебного марша», полившегося из органа. Бекка втянула воздух трепещущими ноздрями и застыла с пляшущими на коленях пальцами.

Я могу это сделать!

Промелькнувшее в ее воображении трагически-бледное лицо сестры сменилось видением больничной палаты. Этого оказалось достаточно, чтобы укрепиться в принятом решении.

Бекка прочистила горло, и в этот момент случилось то, чего она все время боялась — чья-то рука легла ей на плечо.