Чтение онлайн

Я смотрел на свой первый труп на этой планете и пытался успокоить разбушевавшуюся эндокринную систему. Гормоны бушевали. Оба тела трясло. Это мой первый бой и первая победа. Но цель была не победить этого хомо в бою, а защитить свою семью. Я сделал часть работы, теперь закончу остальное.

Надо зачистить все следы и можно уходить. Оставив Димона протирать все места, которых мы коснулись, моющим средством, я отправил Славика осматривать квартиру пенсионера. Большая спальня, кабинет, гостиная, гардеробная комната и ещё две комнаты без определённого назначения — просто чтобы были, видимо. Везде дорого-богато. Вместо перчаток я использовал надетые на руки мусорные пакеты. Я не мог устроить планомерный обыск, времени не было на это, но не планомерный, а просто обыск, я всё-таки устроил. При этом особо не пытался быть осторожным. Вываливал всё из коробок и папок на пол, сложенные вещи в гардеробной тоже стаскивал с полок. В итоге нашёл что-то типа тайника как раз в гардеробной — в обувной коробке было несколько пачек долларов. Пригодится, берём. В ящике стола в кабинете обнаружил большой пакет измельчённых сушёных листьев, что это и зачем было не понятно. Чай? Там же нашёл белый порошок. Ага, вот порошок — это, похоже, наркотики, значит и листья, скорее всего, тоже наркотики. Что ещё тут? Компьютер запаролен. Жаль.

Хотя камер я на нашей лестничной площадке не видел, да и на домофоне в квартире соседа камеры не было, это не означает, что их нет в квартире в принципе. Так что я раскурочил компьютер, выдрав оттуда всё, что может хранить информацию. Если что-то и писалось куда-то, то я это забрал. Осмотрел, что мог, на предмет проводов, не нашёл ничего подозрительного. Судя по тому, что я так и не нашёл оружие, я не нашёл и основной тайник, но продолжать здесь оставаться уже было опасно.

Тело занёс в туалет.

Немного подумав, открыл все окна, включая балконные, стараясь при этом скрываться за шторой или жалюзи. Открыл балконную дверь. Когда будут искать убийцу, пусть ещё будет версия, что убийца проник через окно. В итоге всё равно казалось, что какие-то мои следы могут остаться незамеченными, но я понимал, что это обычное волнение. Всё я сделал чисто. Вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. Замок защёлкнулся. Теперь дверь либо ключом открыть, либо выламывать. Будем надеяться, что соседи из двух других квартир на этаже прямо сейчас в дверные глазки не смотрят. Но я никого не слышал, так что вряд ли. Рабочий день, большинства нет дома, вероятность, что меня заметят, минимальная.

Забежав в свою комнату, я припрятал под матрас деньги и детали компьютера. Снял трусы и спрятал в мусорный мешок. Позже надо будет придумать, куда это деть, а сегодня пусть полежит под матрасом. Побежал в душ, одновременно помыл оба тела в душевой кабинке. Мелкие тела, место было. Осмотрел свои тела со всех сторон — чисто. Вышел, переоделся. Резиновые шлепки отмылись идеально.

Вскоре пришла мать. В мрачном настроении. Собственно, интересно, что она себе решила. Если её этот Николай своим шантажом раздавил, она вечером попытается уложить нас спать, а сама попробует сходить к нему «в гости», но есть вероятность, что мать не сдалась. Тогда она должна предложить какой-то план. Я делал вид, что спорю сам с собой за возможность играть на отцовском компьютере, мало того, что я с собой спорил, я даже перешёл к делу и начал с собой бороться. Мама сходила в душ, после чего подошла к нам и строго объявила:

— Хватит драться, бездельники! Собираемся и едем к бабушке!

Отлично! Эту самку не так просто сломать! Сейчас я был горд за свою хомо-мать. Славик и Димон с воплями «Ура!!! Мы едем к бабушке!!!» стали носиться и собирать вещи.

— Вы чего такие радостные? Вы же её не любите особо! — удивилась мама.

— Сегодня любим! — практически синхронно ответил я.

— Хватит орать тогда, собирайтесь.

У бабушки мы пробыли неделю. Всю эту неделю мама заставляла нас сидеть дома, и сама практически не выходила, но была на связи с отцом и вообще развела бурную деятельность. Деньги были, поэтому она договорилась о круглосуточной охране его в больнице. Больницу отец тоже сменил на платную. Потом был звонок от соседки, которая сообщила маме, что наш сосед убит. Мама офигела, конечно, от таких новостей. Пообщалась с папой. Решили никому не сообщать о конфликте между нами и Николаем Сергеевичем. Кончилось наше заточение вскоре после прихода полицейского, который попросил маму ответить на несколько вопросов. Мама ответила. Причину переезда к маме объяснила тем, что после нападения на мужа боится быть в небезопасном районе. Какое-то время родители действительно подумывали переехать, но в итоге решили остаться.

Мы вернулись в нашу квартиру, куда вскоре приехал и загипсованный отец. Вплоть до первого сентября мать таскали на допросы, но у следствия никак не срасталось в чём-то её обвинить, так как она практически целый день была вне дома, и камеры жилого комплекса это прилежно фиксировали. Да, подозрительно, что мы уехали к бабушке в день убийства, но так получилось. Нас тоже опросили по одному, мы сказали, что мама была с нами, собиралась, никуда кроме как в магазин и на тренировку не уходила. Бегая мать не раз попала на камеры, так что всё сходилось. Что убийцами можем быть мы, никто не подумал. Нас, конечно, можно было бы заподозрить, так как очень детальный анализ ранений мог показать углы нанесения ножевых ударов, но я соседа так порезал, чтобы было не очень понятно, какие удары были первые, какие вторые. Несколько десятков ножевых ранений — просто чтобы были. Пару ударов я спциально нанёс в грудину, пробив её. Ребёнок моего возраста так бы не сумел. В итоге никаких обвинений в мамин адрес не последовало. Повезло, что камер, снимавших вход конкретно в наш подъезд, не было, консьержки у нас нет, соответственно, кто угодно мог зайти и выйти незамеченным. Вот на кого-то незамеченного все и думали.

В общем, свой первый день знаний я отметил с отцом, который не мог шевелить ни одной рукой и пил в ресторане соки через трубочку, отказавшись от еды, — не хотел, чтобы мама на людях кормила его с ложечки, и мамой, которая наконец начала отходить от всего этого стресса. Настроение было хорошее. Отец в итоге плюнул на то, как он будет выглядеть со стороны, и заказал спагетти, а мы с мамой помогали ему есть. Это было весело и совсем неаккуратно.

А что касается школы, то я решил присмотреться к одноклассникам, которых было двадцать два человека, и вести себя скромно. Я как близнецы и так привлекал к себе намного больше внимания, чем средний школьник. Но в целом, вроде, обычный класс.

Моей первоочередной задачей было найти принца. Теперь с личными смартфонами сделать это было намного проще. Я сделал себе страничку в соцсети, наврав про возраст, но указав реальный день рождения. Плюс к этому я примерно понимал, как я смогу найти принца, не привлекая внимания.

Я завёл себе аккаунты во всех соцсетях, и везде так или иначе вписал фразу «лом, пронзающий стены», при этом не особо выделялся на фоне тысяч совершенно безумных фраз, над которыми ржали или которые считали умными другие первоклашки. Но сколько я ни искал «весёлый кирпич», ничего не нашёл. Если не получится найтись через соцсети, то буду искать через роддом. Как это сделать, будучи ребёнком, я не знал, но само по себе это не было серьёзной проблемой. Не такие уж секретные это данные — кто родился такого-то числа такого-то года. Как-нибудь решу.

Но раз принца я сейчас найти не могу, то остаётся заниматься самосовершенствованием. Меня впереди ждут серьёзные испытания, и глупо будет не сделать всё возможное, чтобы стать сильнее. И тут меня радовали перспективы.

Тело хомо имело огромный потенциал развития. С помощью встроенной в это тело системы, отвечающей за развитие, я мог менять его настолько сильно, что дух захватывало от перспектив! В моей расе изменения закладывались на генном уровне, но потом тело росло по определённым шаблонам и могло стать более эффективным только за счёт тренировок. Я мог управлять многими процессами, но принципиально изменить структуру тела, возможности не было. Здесь же в теле хомо я мог творить практически что угодно: захочу — выращу себе двухметровые тела с весом в сто пятьдесят килограммов, захочу — остановлю рост и стану карликом. Мог с одним телом сделать одно, с другим другое. Как в фильме «Близнецы» со Шварценеггером и Де Вито. Кстати, этот фильм по очевидным причинам в нашей хомо-семье любили. Но я не хотел делать тела сильно разными. Так же мне было совсем не понятно, почему на этой планете человеческие тела стареют и умирают, они вообще были не приспособлены для этого. Их встроенная система регулирования, которая очень хорошо мне подчинялась, позволяла без проблем поддерживать форму бесконечно долго. Ну или, может, мне так казалось. Но во всяком случае больше трёхсот лет запас у тела был точно. На развитых планетах хомо такой вещи, как старение не существовало, насколько я знал. Здесь же все жили лет по шестьдесят-восемьдесят.

Вопросы ребёнка не привлекают много внимания, поэтому я потратил время, чтобы с родителями прояснить некоторые моменты. В итоге понял, что никто осознанно построение тела контролировать не может. То есть хочешь стать сильнее — тренируйся, спи, питайся. Хочешь быть быстрее — делай тоже самое. Но вот дать системам организма приказ отстроить выносливые мышцы и крепкие связки не мог ни один хомо. На этой планете. Те хомо, с которыми меня сводила судьба по роду моей деятельности, были намного более развитыми, а супер-хомо — так вообще что-то особенное. А мне нужно готовиться противостоять именно инопланетным хомо, включая суперов, а не местным инвалидам.