Локотство
Шрифт:
– А сколько семей? Если не секрет?
– Незачем тебе знать.
– Побаиваешься, значит.... Это хорошо.
– Две сотни, - вспылил Протос.
– Ты больших мыслей о себе. Сначала дойди.
– Не кипятись. Хорошо. Допустим, налог я взять не смогу. Но.... Были на моей родине.... Не спрашивай где, не отвечу. ...такие народности, которые живя на определённой территории сдерживали врагов на границе. А Император за это их поддерживал. Назовём это платой за спокойствие.
– Три зимы сдержишь, поговорим, - осторожно произнёс староста.
– Три зимы долго. Нам сейчас сложно.
– Иначе никак. Продай корабль, - неожиданно предложил Протос.
– Который?
– Малый, - проявил недюжинную осведомлённость староста.
Я задумался.
– Тебе два незачем, а я тебе скот нагоню, зерна дам, шкур...
– продолжил он.
– Шкур у нас у самих масса. А почему не большой?
– Просто из любопытства спросил я, хотя ответ предполагал.
Да и... не дал бы мне никто продать имперский галеон. Там столько лиц в него влюблённых. Один только Нумон чего стоит.
– Он имперский. Его ежели что, заберут, - подтвердил мои догадки староста.
Местные ничего имперского не покупали - боялись.
– Заманчиво. Давай у нас отвечу. Возможно, и договоримся.
Вопрос о продаже корабля мы решили ещё по дороге, благо все влиятельные лица нашего торба находились рядом. Собственно, при словах: скот, зерно, пища, все остальные аргументы расплывались в разуме. Главная заковырка как оказалось, в цене. Задарма (мы же не лохи) все отказывались продавать. А дорого (Протос тот ещё жук) староста не хотел. Если коротко, то стоимость корабля измерялась в лошадях (плевали в данном случае на империалы) и представляла, со слов Древа, чуть менее тысячи голов. Староста же давал изначально полсотни в условных единицах, то есть пять процентов от рыночной. Сошлись на ста пятидесяти. Вернее на пятидесяти голов табуна, пятидесяти - крупнорогатого и остальное зерном и птицей. Так себе сделочка, но для нашей ситуации - шик.
Наверное, сам бог, увидев бедствия, послал нам Протоса.... Кстати, о богах.... Тут у нас была такая анархия.... Думаю, что сами всевышние на небесах и под землёй разобраться не могли, кому же из них молятся. Изобилие конфессий среди торба просто сводило с ума. Благо конфликтов на этой почве не происходило.
Глава 2
У ям, ну или посёлка, как я его называл, нас ждал сюрприз. Оставшиеся на хозяйстве рабы поймали целый караван контрабандистов, в момент нашего прибытия находившихся в связанном виде. Ну, за исключением парочки - тех закопали по причине неожиданного летального исхода.
– Наши пострадали?
– Спросил я Толикама, доковыляв до хмуро поглядывающих мужиков, сидящих прямо на земле.
У ближнего запёкшаяся кровь покрыла половину лица. Остальные были в похожем состоянии.
– Нет, - ответил голубопечатный.
– Что везли?
– Шкуры, коренья, пару "рыжиков".... Ничего путного.
"Рыжики", ну или рахты, это некая помесь белки и обезьяны. Мелкие, пронырливые и очень шкодные зверьки. Очень популярны, по рассказам нашего всезнающего Толикама, среди знати, как домашние питомцы. По-моему личному мнению, так на фиг бы такие дома. В любую дырку без мыла залезут.
– Предлагаю развязать их, - кивнул я на пленных.
– Почему?
– Заинтересовался Долт.
– Корни обморозят. Мне как мужику их жалко.
– Шутник. Зачем?
– Бежать им всё равно некуда. Кто из них старший?!
– Посмотрел я на Толикама.
– Бородатый.
Я подошёл к тому, на кого указали, и присел на корточки. То есть, как присел.... Сложно, когда ты инвалид. Со стороны напоминало стойку "дикой обезьяны" из старых фильмов про кунг-фу. Одна нога в сторону, вторая - согнута.
– Ты же понимаешь, что бежать без оружия, значит умереть?
Бородатый, молча, буровил меня взглядом.
– Толикам! Развяжи их. Вы, мужики не обижайтесь. Понимаю, не совсем с вами праведно обошлись, но если потерпите, то уедите в целости и сохранности. Нам ваши жизни ни к чему. Если, конечно, сами набедокурите, то тут разговор короткий. Потерпите осьмушку. Ларк!
– увидел я праздно шатающегося парня.
– Поставьте людям походный шатёр и помогите костёр развести.
– Это, с какого ветру?!
– Возмутился Ухо - левая рука Рваного, когда я предложил отпустить контробандистов.
– Тебе то что?
– Не твои разутые.
– Так и не твои. Поборник справедливости?
Закус с наказанными происходил регулярно. Причём, как я понимал, неспроста. Установка у них такая - провоцировать меня. Я недолюбливал их, и они это знали. Нет, не всех. Были у них и нормальные парни. Даже большинство. Но верховодили отморозки. И вот именно это (учитывая пару опытов стычек с такими), бесило. Про справедливость тоже не так всё просто. Это не наши уголовники, имеющие своё, довольно своеобразное представление об этом понятии. Местные же бандюки чурались всеми фибрами разговоров о справедливости. Оно здесь.... Нет, не искажено. Наоборот. Справедливость, это форма владения ценностями. То есть если ты заработал своим горбом - то это твоё. А если нет - то несправедливо. Путано объясняю.... Короче, справедливость, это не для наказанных.
– На кулаки выйти хочешь?
– Сузил глаза Ухо.
– Я хочу!
– Возник из ниоткуда Клоп.
– Предлагаешь?
Наказанный заткнулся и, развернувшись, зашагал в сторону своих.
– Хромой, прекращай, - подошёл Клоп.
– Суки они. Собери наших. Надо серьёзно поговорить.
Первым делом, по прибытии, занялись сыном Протоса - всё-таки денежный мешок, как оказалось. Пусть и в переносном смысле. Сын старосты действительно оказался магом - только надели на него амулет Алии, как буквально через минуту жар стал спадать. Староста прямо засветился. Предложил даже выпить, в честь такого события.