Локи
Шрифт:
Несмотря на слова Локи, она не чувствовала ничего странного от Тюра. Более того, она не собиралась отталкивать его брата просто потому, что Локи был фриком-параноиком.
«Лия...» — зарычал бог.
«Давай пресечём это в зародыше, Бог Трикстер, — подумала она. — Если ты ожидаешь, что я буду беспрекословно слушаться, или избегать других мужчин всю оставшуюся вечность, или на регулярной основе послушно играть отведённую мне роль в таких вот маленьких драмах, то нам нужно пересмотреть всю эту тему с "парой"».
«Уже слишком поздно для этого».
«Так ли? — Лия фыркнула. — Правда, что ли? Потому что твои братья всё ещё здесь. Они ПРЯМО ЗДЕСЬ. То есть, я могу сказать им, что у меня нет абсолютно никакого намерения быть твоей парой, и попросить их, чтобы они заставили тебя исправить все странности, которые ты провернул со мной, чтобы убедить их поверить в это».
У неё в голове воцарилась тишина.
В этой тишине Лия почувствовала, как Локи отступил.
Она почувствовала, как он обдумывал её слова, и его сознание каким-то образом изменялось, становясь более покорным, осознающим присутствие двух богов-мужчин рядом с ней.
К тому же он стал более ворчливым.
Почувствовав это, Лия снова подавила смех.
«Боже, Локс, — подумала она, закатывая глаза. — Неужели асгардские тюрьмы настолько плохи? Неужели стоило заключать брак, который ты не планировал, только для того, чтобы избежать их?»
Снова наступила тишина.
«Вот что мною двигало, по-твоему?» — подумал он.
Он казался искренне обиженным.
Лия почувствовала, как её весёлая улыбка растаяла, когда он продолжил.
«Я отказался от своих планов по созданию идеальной Земли, — подумал он. — Предоставил моим братьям и отцу, помешанному на контроле, самый главный рычаг воздействия на меня. Покорно признал, что позволил себе влюбиться. И ты мне говоришь, что я устроил это всё, лишь бы не попасться? Двум братьям, которые понятия НЕ ИМЕЛИ, где я находился, пока ты не встретилась мне на пути? Серьёзно? Это твоё величайшее умозаключение, Лия Винчестер?»
Закусив губу, чтобы не улыбнуться, она наблюдала, как он смотрит на неё из своего разума.
Она почти что могла видеть эти зелёные как листва глаза.
«К твоему сведению, моя дорогая, моя любовь, свет моего мира, МЕНЯ БЫ НИКОГДА НЕ ПОЙМАЛИ. Я бы мог избегать их здесь целую вечность. С лёгкостью. Я мог бы сделать это сейчас и СНОВА украсть кольцо, если бы я хотел бросить тебя. Я бы мог сделать именно то, что хотел сделать с этим кольцом, и Тор или Тюр не догнали бы меня. Они бы даже не знали, что я влился в мир людей. Поэтому ты всё поняла совершенно неправильно, моя любовь. В самом деле, ты должна быть ужасно польщена...»
«Должна ли? — подумала она в ответ, развеселившись. — Польщена? Серьёзно?»
«Ужасно польщена, — повторил он. — Всё это абсолютно беспрецедентно. Невероятный комплимент. Более того, я думал, что ты знаешь меня лучше. Я думал, ты поняла, что я могу ЛЕГКО перехитрить двух своих братьев... моя скромная оценка интеллекта Тюра не идет ни в какое сравнение с моим собственным».
Лия снова усмехнулась, качая головой в адрес мужчины, которого здесь не было.
В то же время какая-то глубокая, незнакомая, возможно, слегка мазохистская часть её почти поверила ему и была совсем немного восхищена его словами.
Может, даже самую чуточку тронута.
Хотя она всё равно понимала, почему Тор хотел долбануть ему по башке.
Она подозревала, что у неё тоже будет возникать такое желание временами.
Глава 17. Отец Хитрости
— Теперь по-немецки… — лениво произнес терпеливый голос в лучах послеобеденного солнца.
Лия услышала невнятный ответ от более молодого и определённо женского голоса.
Она не разобрала точных слов в этом ответе, потому что всё ещё шла по расписанной вручную плитке на крытой террасе, направляясь к открытым двойным французским дверям, ведущим на улицу. Войдя в эти самые двери, Лия присоединилась к ним двоим на огромном каменном балконе в их парижской квартире с видом на Сену.
Увидев свою младшую сестру Майю, чопорно сидящую с книгами на коленях и серьёзно смотрящую своими голубыми глазами на мужчину напротив, Лия невольно улыбнулась.
Затем она посмотрела на мужчину, наставляющего Майю, закатила глаза и фыркнула.
Локи закинул руку за голову, чтобы было помягче, и лежал на шезлонге в жёлтую и бледно-голубую полоску. Она заметила, что он передвинул шезлонг с тех пор, как она в последний раз была здесь, переставив уличную мебель так, чтобы получать полную дозу прямого солнечного света от жёлтого шара в небе.
На нём были дизайнерские очки. Чёрная рубашка с расстёгнутым воротом обнажала полосу его специфических чёрно-золотых рунических татуировок на шее. Бордовые брюки обтягивали его длинные ноги, а итальянские туфли украшали ступни.
Казалось, он смотрел только на Майю, поудобнее устраивая голову на руке.
— По-немецки, питомец, — повторил Локи предупреждающим тоном. — Это был русский. И ты это прекрасно знаешь. Давай попробуем на немецком, сначала...
— Скольким языкам ты её обучаешь? — задумчиво пробормотала Лия.