Чтение онлайн

Паровозик дёрнулся, натягивая сцепку, и, плавно набирая скорость, пошёл по большой дуге, огибая площадь.

— Вот сюда, — показал я нужную улицу.

— Слушай, Артём, — сказал машинист таким задушевным тоном, что я невольно потрогал висящий на плече автомат, — а ты не знаешь, где тут… Ну, скажем, воинский склад? Должен быть такой, где лежит всякое. Вам оно на двоих ни к чему, а нам бы…

Я сразу вспомнил про место, которое мы разведали с Борухом, но вида не подал.

— Нет, откуда. Я человек гражданский.

— Ты-то да, а вот майор твой… Не в курсе, значит?

— Без понятия.

— Жаль, жаль… А так-то, по жизни, ты кто?

— Человек прохожий, ни на что не похожий, — ушёл я от ответа.

Ненавижу такие вопросы. Может быть потому, что не знаю, как на них отвечать. Скажешь «писатель» — только хуже станет. Это ответ, провоцирующий дальнейшие расспросы. В основном, неумные и неделикатные. Типа «про что пишешь». Как будто есть варианты. Все книги мира про одно — про людей и про жизнь. Вот про них и пишу. Всякие глупости, но про них.

Впрочем, Николай, видя моё нежелание отвечать, отстал, а вскоре мы доехали. Мой многострадальный микроавтобус был цел. Я всерьёз опасался, что давешний ураган уронит на него что-нибудь тяжёлое, но обошлось. В городе тысячи машин лучше моей, но у неё есть два больших преимущества — простенький атмосферный дизель и ключи в кармане. Не надо ломать замки и не нужно электричество. Электрический у неё только стартер, но он всё равно сломан.

— Можешь зацепить на буксир? — спросил я Николая.

— Дизель? Завести хочешь? — сразу догадался он. — Чего же нет. Жди трохи, телеги отцепим…

Озябшую «Делику» пришлось изрядно потаскать, прежде чем мотор, прочихавшись черным дымом, подхватился и затарахтел. Правда, отчасти я сам виноват — протупил, не сразу вспомнил про электроклапан, перекрывающий топливо. А вот когда я его, под укоризненным взглядом Николая, выкрутил и, выдернув запорную иглу, вкрутил обратно, дело пошло лучше. Теперь главное — не заглушить случайно.

— Спасибо! — сказал я машинисту. — Поеду я.

— Нима за що. Да, кстати… Вам тут барышня не попадалась?

— Барышня?

— Ну, рыжая такая, симпатичная…

— Нет, — удивился я, — ни рыжей, ни симпатичной, ни барышни не видал.

— Ну и ладно. На нет и суда нет.

На том и расстались. Николай прицепил к паровозу телеги и покатил вдоль улицы, а испанец на своём коне еще раньше куда-то смылся.

— Мелковат транспорт, — крутил горбатым шнобелем Борух.

— Найди лучше, — обиделся я.

— Пару центнеров утащит?

— Ну, если заднюю лавку выкинуть… И осторожно ехать, а то рессоры крякнут.

Как я и предполагал, майор погнал нас на тот же склад. Сначала он долго ругал сам себя — оказывается, в прошлый раз заминировал все входы, да так тщательно, что еле-еле разминировал обратно. Зато потом…

Похоже, идея «пушек побольше» нашла в нём понимание. Борух вполне мог бы стать героем одной из моих пиздецом — будь он помоложе, посмазливее, не такой лысоватый и вредный. А так — пришлось таскать тяжёлые, как гроб сумоиста, ящики с чем-то военным внутри. Я не настолько подкован, чтобы опознать содержимое по индексам ГРАУ на крышках. Потом ящики с патронами. Потом ящики еще с чем-то. И ни один ящик не был легким!

Я с тревогой смотрел на просевшие рессоры «Делики», тихо тарахтевшей на холостых. Не дай бог заглохнет от перегруза, мы её вдвоем не растолкаем…

В очередную ходку Борух вынырнул из дверей склада без ящика в руках, но с лицом крайне сложным и даже, не побоюсь этого слова, слегка растерянным. На его физиономии такое выражение смотрелось неожиданно.

— Пойдем, чего покажу, — позвал он меня.

— А может, ну его? — я натаскался железа до дрожи в ногах, и мне было неохота. — Я понимаю твой искренний детский восторг от изобилия халявных стрелялок, но я всё равно не отличаю одну от другой. Ну, кроме как по весу…

В процессе наших такелажных подвигов майор неоднократно пытался вызвать моё восхищение сложными аббревиатурами, наборами цифр и названиями, на мой взгляд, ботаническими. Всеми этими «Кедрами», «Кипарисами» и «Бамбуками»… Вру, бамбуки в этой оранжерее, кажется, не росли. Но всего остального хватало — Борух был в восторге от ассортимента, как школьник, который подломил магазин игрушек. Но я не проникся, что его, кажется, немного обидело. Герои моих пиздецом уже, поди, по три раза кончили бы от счастья, а я продолжал держаться за старый «калаш», предпочтя его выданной майором новомодной железке.

— Идём-идём.

Он повёл меня между уходящих вдаль стеллажей. В самом начале мы нашли прямо у входа несколько ламп «летучая мышь», и теперь от них метались по полу угловатые тени. Пахло керосиновой копотью, железом, смазкой и портянками.

— Вот здесь, посмотри, — майор поднял лампу повыше, освещая крашеный зелёной краской тупичок с пожарным щитом, на котором висел одинокий багор и ведро — конус. — Вот сюда смотри, в угол!

— Трещина какая — то?

— Ага, трещина… Вот! — Борух потянул на себя пожарный щит, и стена тупичка медленно пошла поворачиваться, открывая торец толстенной стальной двери, лишь снаружи покрашенной «под стену». За ней уходил в темноту узкий бетонный коридорчик с открытыми кабель-каналами по стенам.

— Видишь, — он показал на металлические коробки по краям. — Здесь магнитные замки стоят. Откуда они открываются — неизвестно, но, когда электричество пропало, то запоры отпустились, и дверь чуть отошла.

— Мы ведь сейчас туда полезем, я угадал?

— А что, тебе не интересно? — удивился Борух.

— Мне, конечно, интересно, ещё как… — протянул я. — Но, если бы это был фильм ужасов, я бы сейчас думал: «Какие же идиоты эти главные герои, вечно им неймётся в каждую жопу залезть!». Ведь это же самая что ни на есть классика — в тайном тёмном подвале, таинственный коридор за потайной дверью… Там наверняка должны быть либо Зловещие Мертвецы, либо яйца самки Чужого.