Локация
Шрифт:
Перепуганная и ревущая Ира, прижимаясь спиной к берёзе, пыталась отползти ещё дальше – ноги не подчинялись ей и, отпихиваясь от земли, толкали хозяйку назад, не понимая, что там был тупик.
А к девушке подскребалась окровавленная и разъярённая овчарка в доспехах. Её шея была пробита сбоку насквозь стрелою, наконечник которой торчал из сустава лапы. Ран, сжимая в руках заряженный арбалет, стоял подле и орал, перекрывая разрывания монстра:
– Добивай! Добивай, дура!
Ира держала нож, совсем уныло висевший у неё в кулачке, и с хныканьем качала головой…
– Бей, падла, а то самой башку прострелю!!! – вулканоподобный Ран демонически осклабил клыки и встряхнул угрожающе оружие.
Ира завопила изо всех оставшихся сил, подбежала на коленках к свирепой, глазастой зверине, вцепилась в нож обеими руками и слепо нанесла по виску щедрый удар, выпалив с ним для облегчение резкий, ещё более душераздирающий стон. Не отпуская охотничьего клинка, она упала лицом в сгибы своих локтей и несчастно заплакала, не желая ничего кругом замечать. Собака шевелилась.
– Проверни!.. Проверни!!! – рявкнул Ран.
Девушка, не отвлекаясь от упоительного страдания, прокрутила хлюпающий нож. Животное дёрнулось и отошло навеки в собачий рай…
«Да она ведь поседеет от такой нервотрёпки!.. Переборщил ты… – не выдержал Андрей, а затем фыркнул и подумал: – И кому я, интересно, сейчас претензии предъявляю?»
– Молодец! Умница! Всё правильно сделала! – Ран подошёл к подруге, присел с ней рядом и обнял. Строгость и громкость в его голосе не исчезли, но теперь несли определённо иной оттенок, назидательный. Поднимая Иру на ноги, он продолжил: – Вот так их надо впредь! Усвоила? Без соплей и без эмоций! Ты здесь не душенька Ирочка – ты здесь зверь, шкура, как я и эта тварюга блохастая! Ты тут выживаешь, и у тебя на это прав ровно столько же, как и у других, поняла?! А ну посмотри на меня… Посмотри, я сказал!.. В глаза!.. Вот так, умничка… Лицо, лицо расслабь, тебя за него не кусали!.. Каменное лицо!.. Вот так… Вдохнула… Выдохнула… Теперь почисти нож – можешь об джинсы, не жалей, даже полезней будет… И верни в ножны… И откинь нахрен всякую жалость!
«Да тут жалость – послевкусие. Ей бы ужас свой суметь перебороть, в чём пока сомневаюсь» – подумал Андрей.
Ран в качестве вознаграждения обнял голову девушки и поцеловал. Но без лишних нежностей – сразу же мягко отстранился. Начал делать вид, что, мол, любовь любовью, а надо о ситуации хлопотать. Ему, похоже, нравилась роль жестокого, но мудрого наставника.
«Простительная слабость… Нет, всё верно ведь делает – девчонку от самой себя спасает».
«Учитель» стал прозорливо оглядываться по сторонам и только теперь узрел находящегося в нескольких шагах Андрея – аж в лице переменился от неожиданности.
«Нет, брат, не старайся – Бориса всё равно не переплюнешь!» – мысленно усмехнулся тот.
– Чего вылупился? – грубо наехал Ран, увидев, судя по всему, оценивающее выражение наблюдателя.
Андрей немного опешил.
– Я думал, ты рад, что кто-то ещё жив, кроме вас двоих, – произнёс он без вызова.
– Угу. Могу сплясать от радости – специально для тебя! – Ран повысил тон и отвернулся, потребовав тем самым отвязаться от него.
Убедившись, что неуместно обозлившийся парень мириться не намерен, Андрей дальше напарываться не стал.
Как раз вовремя нашёлся повод отвлечься от нежелательной компании: в противоположной части леса грянул выстрел и заскулила собака… Ира вздрогнула, но Ран, сохранивший невозмутимость, не помчался выяснять обстоятельства, а потому и спутница участия принимать не собиралась.
Андрей побежал на звук. Быстро проверил показания передатчика. Тот отображал:
У маяка к нему вдруг присоединился Якорь. В руке от держал пистолет, за плечами укрепился арбалет, а на поясе сидели пять магазинов и аптечка – белая коробка с красным крестом.
– Андрюха, блин, я тебя обыскался!..
– Это ты палил? – перебил его Андрей.
– Не, это…
– Не Ран и не Ирка: я от них только что, – тут же отмёл Андрей от напарника две версии.
– Тогда Борис, – твёрдо сказал Якорь. – У него пушка.
Эпицентр стрельбы разыскали легко. Огонь действительно открыл Борис. Перед ним лежал застреленный пёс. Фигура в высоких, прямых складках плаща неторопливо колдовала над пистолетом тех же марки и модели, что и у Якоря. Самый старший и спокойный из игроков был почти спиной повёрнут к явившимся молодым людям, но, конечно же, не мог не знать об их визите.
– Всё ништяк, ребятки, – сообщил он и воскликнул, не оборачиваясь: – А, Игорёк, нашёл своего приятеля! Отлично, строй не поредел!
Борис закончил сборку оружия, вонзил обойму и передёрнул затвор.
– Смазать бы его не мешало получше, – пробормотал он, повернувшись к паре, но глядя по-прежнему куда-то в недосягаемое подпространство, словно кого-то выслеживая. – Странный лесок… Ветра сейчас нет, флаг висит, трава не шевелится… листья – тоже… А деревья всё равно шумят.
– Андрей, а ты чего не затоварился? – удивился Якорь, не найдя на ремне друга полезных предметов.
– Ну… Не везёт пока, – с неохотой процедил Андрей. Он и вправду был самым нищим из всех игроков. Аптечки и бинты при поясе имелись у каждого, кого он успел повстречать. Хорошее оружие также носили почти все – лишь он да Ира рискованно воевали с ножиками. Но Андрей сознательно не пытался обезопасить себя доступным на уровне снаряжением. Он чувствовал своё неравенство перед другими игроками, а точнее, превосходство, и его грызла вина. Но он сам не ожидал, что его принципы смогут преодолеть желание оставаться невредимым, по крайней мере до сей поры… И всё-таки понимал, что вскоре ему придётся нарушить этот безмолвный обет совести.
– Эй, а что с рукой?.. Дай взглянуть… Ёлы-палы! – Игорь рассматривал повязку с кровавой полосой. – Так, прекращай-ка геройствовать, вот… – начал было он, однако Андрей тут же отрезал:
– Нет, – и демонстративно выхватил клинок. Даже отошёл от Игоря, чтобы тот не донимал.
– Гордость и предубеждение, – риторически изрёк Борис. – У Витька те же проблемы.
До троицы донеслись лай, рычание и визг. Все побежали по неровной поверхности через травяные заслоны к месту накала страстей.