Лия
Шрифт:
– Давар, - всхлипнула я и стала осматривать клетку, в попытке понять, как ее открыть.
– Любовь моя, мое сердце, ты опять пришла ко мне. Прости меня! Прости за то, что причинил боль! – шептал он хриплым голосом пересохшими губами.
По моим щекам бежали слезы, я не могла поверить в то, что он жив, и что я его нашла. Теперь все будет хорошо, главное что живой. А все остальное вылечим!
Мое сердце болезненно сжималось от каждого тихого стона, а я никак не могла найти, как же эта клетка открывается. Я осмотрела каждый ее миллиметр, и не нашла ничего похожего на засов или замок. Я была в панике, и злилась на себя, и на тех, кто посмел это сделать с моим тигром.
В комнату влетели остальные мужья, и старались меня оттащить от клетки, но я с упрямством барана вцепилась в прутья и кричала, что я должна быть с ним каждую секунду своего времени.
– Я не уйду отсюда! – кричала я им, - Я должна открыть эту чертову клетку! – крикнула я в отчаянии и ударила по прутьям.
Видимо мне помогли Ангий и Лилит, потому что я точно знаю, что осознанно магию не вкладывала в этот удар. Но прутья, по которым пришелся удар, опутало бело-черными нитями, и они стали осыпаться, прямо на наших глазах.
– Агний, Лилит, давайте поработаем еще – попросила я, чувствуя как слабость усиливается, и к горлу подкрадывается тошнота. Но я не сдамся, только не сейчас.
Я дотрагивалась до клетки, до ее крышки, до ее пола. И все начинало медленно рассыпаться. И вот через пятнадцать минут времени, Давар был на свободе, но он этого не осознавал, лежал в той же позе, и только шептал мое имя.
– Даан, - крикнула я в отчаянии. Ему надо помочь, его раны надо залечить, и тогда все будет хорошо.
На мой крик прибежал и Зит тоже. Увидев Давара, они крепко выругались и принялись сращивать его кости, и проводить диагностику. В тот момент у меня уже плыло все перед глазами, но я крепилась, пока не услышу что с ним все в порядке, я не могу потерять контроль над ситуацией.
– Много внутренних повреждений. Магический резерв почти пуст, он почти выгорел. И это дало тот результат, что мы имеем. Он не мог регенерировать, - сказал Дан.
– Вы можете ему помочь? – спросила я слабым голосом.
– Конечно! – сказал Дан, и принялся водить над Даваром руками.
Агний мне послал картины прорыва, как я заряжала своих мужей тьмой. И дал понять, что сейчас я так же могу зарядить Давара, но мне будет от этого очень плохо, и что я могу выгореть, так как сейчас я почти на грани.
– Мне плевать, помоги ему, - прошептала я, не осознавая, что говорю это вслух.
– Лия не смей, - крикнул Рив, но я его не послушала, мне надо помочь Давару.
Я выпустила Агния из груди, и он, подлетев к Давару, стал вливаться в него мягким светом. Агний истончался, и когда осталась лишь прозрачная, еле различимая нить, он вернулся ко мне. И когда я увидела осознанный взгляд Давара, я облегченно выдохнула, и дала себе возможность уплыть в темноту.
Глава 32
– Мама, ну я же тебе говорила, я взрослая самостоятельная девочка, и сама разберусь со своей личной жизнью, - протараторила я, и сделала глоток горячего кофе.
– Лиля, милая, тебе пора замуж, - вздохнув, сказала мама, - у меня на работе, у Ниночки, нашего бухгалтера, замечательный сынок. Может вам встречу устроить?
– Охх, мам, не нужно мне никаких встреч с Ниночкими сыновьями, я сама выберу себе мужчину, - начала злиться я. Ну, сколько можно, каждый раз одно и то же!
– Не руби с плеча, просто устроим ужин. Обещаю, что это не возложит на тебя обязательства сразу выходить за него замуж, - настаивала мама.
– Вот поэтому, я так редко с вами встречаюсь. Вы постоянно давите на меня! – сказала я, и при взгляде на маму сердце болезненно екнуло. С чего бы это?
– Радость наша, мы просто хотим, что бы ты была счастлива! – сказала мама, и заглянула мне в глаза.
– Я счастлива мам! Очень счастлива! – сказала я, не думая, и потом, спохватившись, посмотрела на маму.
– Ты от нас что-то скрываешь? У тебя кто-то есть? – сказала она нахмурившись.
– Нет, мам! Мне хорошо одной! Пока в ближайшее время я планирую все так оставить! И закрыли на этом тему моего замужества! Как у вас дела? – спросила я, стараясь перевести тему в интересное мне направление.
Но ответить мне мама не успела. Перед глазами все поплыло, в горле пересохло, голова нещадно кружилась и болела, а тело как будто узлом завязали. Что-то мне очень не хорошо! Как же больно!
Я открыла глаза и обвела комнату затуманенным взглядом. Разум отказывался выныривать из сна, и я старалась разобраться, где я, и что со мной произошло. От головной боли зажмурила глаза. Невероятно болит, за всю мою не очень долгую жизнь, первый раз такая боль.
Мне первый раз приснился мой мир тут, мама, и наш с ней разговор как будто был реальным. Мне вообще тут сны не снились, я просто тут вырубалась, и включалась, как будто кнопка у меня была где-то встроена. А сегодня видимо, что-то произошло особенное.
При мысли о маме болезненно сжалось сердце. Как же я соскучилась по ней, по ее взгляду, голосу и таким теплым рукам. От этих мыслей у меня защипало глаза, и из под ресниц покатились слезы.
– Лия? Милая, ты очнулась? – услышала я встревоженный голос Дана
– Да, - хрипло ответила я, и открыла глаза.
– Почему ты плачешь? Что-то болит? – спросил он и начал сканировать меня, - Да, точно, головная боль, мышечная боль. Сейчас схожу к лорду Нейришу за зельями, мой запас закончился, а новый готовить некогда.
– Не беспокойся, все хорошо! Побудь со мной немного, пока я не успокоюсь, - попросила я, - Плачу, потому что сон хороший приснился, - сказал я
– Разве от хороших снов плачут? – спросил он удивленно
– Плачут, если скучают, - сказала я, - я видела во сне свою маму.