Чтение онлайн

— Не совсем. Но сейчас для меня важно, что понял их ты, а значит, "волчья" группировка всё-таки останется в живых. Я люблю тебя, дед!

— Меркантильная у тебя какая-то любовь. Поймала на слове и рада.

— Язви, язви. Я тебя и такого любить буду.

57.

За неделю до поездки в город на традиционным медосмотр — раз в три месяца — Литта тщательно обдумала план поисков Рэсса. Медосмотр должен стать первым этапом. По предыдущим поездкам она запомнила женщину-врача, твёрдо убеждённую, что интенсивная учёба Литты — чрезмерная нагрузка для девочки, перенёсшей годы лишений. Хотя Литта не считала себя слабенькой, она понимала, что постоянно высказываемые упрёки этой женщины деду сейчас могут оказаться ей на руку. К тому же время поджимало. Опять начались болезненно-дремотные ночи, полные кошмаров, а рунные ловушки каждое утро оказывались со следами присутствия. Враг не мог пройти руны, но Литта не чувствовала себя спокойной. Снова она отсыпалась только на пляже.

И вот она сидит после осмотра в коридоре, привалившись к стене, словно устав, а сама жадно вслушивается в жёсткий, самоуверенный женский голос:

— Я вновь настаиваю, что девочке нужен отдых. Возможно, она сама не осознаёт усталости. Да, тесты показывают, что её здоровье на высоте. Но внешний вид лишь подтверждает мою уверенность: Литта похудела с прошлого посещения, а эти тёмные мешки под глазами!..

Девочка усмехнулась. Кажется, бессонные ночи в некотором смысле ей помогли. Знать бы заранее, так и ещё бы тени под глаза наложила — из запасов Вирджинии… Итак, пункт первый сработал. План начинает своё поэтапное воплощение в жизнь.

58.

На обратном пути Литта прервала молчание в машине.

— Дед, я не хотела говорить там, в больнице.

— Говори здесь, — слегка удивился Александр.

— С тех пор как я дома, у меня ещё не было каникул. Учиться мне легко, но есть что-то, чего я не понимаю: то ли устала, то ли скучно, то ли надоело.

— А точнее? Если не понимаешь, чего же ты хочешь?

— Дед, я хочу отдохнуть. — Литта прикусила губу и вздохнула. — У меня ещё ни разу не было каникул. Просто мне подумалось: а каково это — побездельничать с месяц? Даже никуда не уезжая?

— Но ты недавно говорила, что до конца курса осталось совсем немного. Разве не так?

Девочка виновато улыбнулась и снова уставилась в окно. Весь её покорный вид словно говорил: ладно, раз нельзя, значит — будем учиться дальше.

Александр забеспокоился. Слова внучки перекликались с предположениями врачей. Может, и правда, что девочка перегружена?

— Почему бы и нет? — вслух решил он. — Поменьше будешь сидеть за компьютером, чаще бывать на свежем воздухе. Думаю, деликатнее будет решить эту проблему в личной беседе с директором колледжа. Заедем-ка к нему.

59.

Телохранители остались у машин. Александр с внучкой вошли в здание.

— Я заходить не буду, — сказала Литта. — Подожду тебя здесь. Заодно пройдусь по первому этажу. Я не была здесь со времён экзаменов.

Александр рассеянно кивнул и исчез в кабинете директора.

Литта огляделась и медленно пошла к спортзалу. Оживлённое время экзаменационной сессии покинуло здание. Всё тихо и пустынно, как надлежит быть в старинных солидных домах. Пока девочка шла к двери спортзала, она встретила лишь одного уборщика.

Зато зал не пустовал.

Оценив картину в целом, Литта холодно отметила, что план действий возник мгновенно (помогли тренировки?), да и тело откликнулось резкой собранностью. "Рэсс был бы доволен? — машинально спросила она себя. — Возможно".

В правом от входа углу трое старшеклассников заломили назад руки двоим парнишкам помладше и легко сдерживали их отчаянные рывки. В нескольких шагах от них высокий плечистый парень, лет восемнадцати, методично и образцово демонстрировал приёмы земного восточного единоборства на щуплом мальчишке, который с трудом, но упрямо поднимался с пола после каждого падения. Парень бил мастерски — по-другому не скажешь: он не рассекал кожу "противника" до крови, а лишь ставил синяки. И улыбался. "Чистенький, — подходя ближе, застыло подумала Литта, — чистенький. Я могу вырубить его с одного удара. Но ему это не поможет. Чистенький. Надо исходить из того, что он чистенький".

Маленькая группа у стены перестала двигаться, недоумённо следя за странной пришелицей.

— Чистенький! — негромко позвала Литта, пока парень снисходительно смотрел на барахтающегося у его ног мальчишку.

Кинув взгляд вниз, Литта увидела на избитом тенниску с эмблемой "волка".

"Ну, надо же!"

Парень не спеша повернулся к девочке. Видимо, он пользовался успехом у прекрасной половины колледжа — симпатичный, обаятельный, в стильной белой одежде, — потому что заученно улыбнулся Литте очаровательной улыбкой.

В следующий миг он метнул руки ко рту. Сквозь пальцы быстро побежали струйки крови, слишком яркой на белом фоне.

— Тебе не везёт с противником, — кивнула Литта на лежащего на полу мальчишку, — всё какая-то мелочь. Сочувствую. В наше время так трудно найти противника по плечу. Я хочу драться с тобой. Пожалуйста, подерись со мной. А то… я обижусь.

Шок от первого удара проходил. Он отнял ладони ото рта. По расширенным глазам парня Литта угадала: он из тех, кого пугает один лишь вид собственной крови. Правильно — чистенький. Но и полностью прийти в себя она не могла ему дать. Жестокость — основа его высокомерия. Другого он не понимает. А Литта собиралась познакомить его с жестокостью — основой унижения.

Он снова не уследил — теперь уже за её ногой. Голова его мотнулась, а сам он чудом удержался на ногах. Кровь теперь уже из разбитого носа забрызгала белую рубашку. Сценарий пока шёл по воле Литты. Она намеревалась ткнуть парня носом в грязь, а затем вымазать его в этой грязи с головы до ног.

Всё же он собрался. Неожиданность в виде девчонки, разбившей ему рот и нос, отошла на второй план. По горящим злобой глазам Литта определила, что теперь её пол, возраст уже не имеют для парня никакого значения. Перед ним стоял настоящий противник — парень оценил правильно, но в своей победе не сомневался.

— Береги уши, — бесстрастно сказала Литта.

Он взвыл от безразличного звучания наглых слов девчонки, но не бросился вперёд очертя голову. Он показал "высокий класс" владения техникой единоборства, видимо давно и серьёзно занимаясь им. Под "высоким классом" на Эрис понимали трудновыполнимые и запрещённые для простых смертных приёмы. Их в совершенстве знали охотники и редкие представители старинных семей. Среди "золотых" находились такие, которые начинали изучать основы "высокого класса", а двое-трое стремились достигнуть определённого мастерства в нём.