Листопад
Шрифт:
Али Риза-бей недвусмысленно дал понять дочери, что двери родного дома для нее закрыты. Однако письмо не подействовало на Неджлу, просьбы сменились угрозами:
«Спаси меня, или я наложу на себя руки, и ты будешь виновен в моей смерти…»
Старый отец понимал, что не стоит принимать эти слова всерьез, однако чем черт не шутит. Теперешние молодые женщины истеричны, от них всего можно ожидать.
Тревожные думы не давали покоя Али Риза-бею, он мучился и, словно пытаясь унять свою тревогу, шептал:
«О господи, пощади и помилуй! Где ж справедливость твоя? Мои дети, мои несчастные дети, ветер развеял их по белому свету, будто листья с деревьев… Вот он — листопад… Неужто никому не будет спасенья и все обречены?..»
XXX
Однажды в кофейне Али Риза-бей встретил своего старого знакомого, отставного майора.
— Давно я хотел с вами, брат мой, поговорить по очень важному вопросу, да все не решался, — сказал майор, отводя Али Риза-бея в сторону и усаживаясь с ним за пустой столик. — Вы знаете, как я люблю и уважаю вас, как ценю ваше благородство…
Майор умолк, заметив, что Али Риза-бей переменился в лице.
— Ах, боюсь причинить вам боль, дорогой друг, — произнес он после некоторого колебания.
Али Риза-бей постарался овладеть собой. Зачем нервничать заранее? Еще отпугнешь приятеля, и тот ничего не скажет… Судя по всему, предстоит неприятный разговор о домашних делах. Ну что ж, послушаем.
— Не извольте беспокоиться, — сказал Али Риза-бей, — я закаленный, все вынесу…
— Даете слово, что не примете мои слова близко к сердцу?
— Вам угодно, чтобы и огонь вспыхнул и пожара не было?! Такого не бывает. Ну, хорошо, постараюсь…
— А впрочем, все это не так уж страшно. Видите ли, я хотел дать вам дружеский совет… Не разрешайте вашей старшей дочери надолго уходить из дому. Или, еще лучше, не разрешайте ей выходить на улицу…
— А что случилось?
— Ничего особенного… Просто мне кажется, теперешние девицы чересчур вольно себя ведут…
— Да нет, вы уж извольте рассказывать до конца. Коли вам известно что-то, прошу говорить без обиняков.
— Хорошо… Расскажу все, что знаю. На прошлой неделе я видел вашу дочь в автомобиле с мужчиной… Вы не можете себе представить, как я был поражен. А на днях мне дети рассказывали о ней еще какие-то истории. Конечно, все может быть и преувеличено, но сами понимаете, дыма без огня не бывает…
Майор сделал паузу, ожидая, что Али Риза-бей станет спрашивать, о чем же рассказывали дети. Но старик не в силах был задавать вопросы. Не попрощавшись, даже не взглянув на приятеля, оп поспешил к выходу.
— Только этого недоставало, — бормотал он, шагая по улице и палкой тыча в булыжник мостовой. — Только этого недоставало, — твердил он сердито, привлекая к себе внимание прохожих. — Вот до чего дожил!.. Все уже было — и голод, и человеческая подлость, и всевозможные оскорбления. Все перенес! Но такого позора перенести не смогу. Это надо пресечь немедленно!..
Подходя к дому, он вдруг подумал: «Наверняка майор знает больше, чем сказал. Нет, он должен мне все рассказать… Вслепую я не смогу ничего предпринять…»
Али Риза-бей повернул и кинулся чуть ли не бегом обратно к кофейне. Он пришел вовремя, майор собирался уже уходить. Старик узнал все.
Лейла стала любовницей богатого адвоката, который женат и имеет детей. Она встречается с ним на пристани, а потом на машине они едут в Хайдарпаша, в дом свиданий… Конечно, майор не ручается за достоверность этих слухов, но так говорят его дети.
В этот вечер Али Риза-бей вернулся домой очень поздно. Его встретила Хайрие-ханым и поспешила сообщить:
— Знаешь, Лейла еще не приходила. Где ее только носит?
Старик вяло махнул рукой: дескать, он устал и ему не до Лейлы. В изнеможении он опустился на сломанную тахту, стоявшую около самых дверей.
Поговорить с женой?.. Нет!.. Главное, допросить Лейлу, выведать у дочери все подробности… Жене он больше не доверяет. Она небось давно обо всем знает и скрывает от него… Будет только выгораживать дочь…
Пока Хайрие-ханым и Айше готовили на кухне ужин, Али Риза-бей сидел на тахте, изводя себя подозрениями, выдумывая уловки, как застать Лейлу врасплох, поймать ее на слове. Минут через десять за окном послышался сигнал машины, а немного погодя торопливые шаги. Лейла вошла и, осторожно ступая по скрипящим половицам, направилась прямо на кухню, где светился огонь. Сделав несколько шагов, она наткнулась в темноте на отца, который поднялся ей навстречу с тахты, и от неожиданности вскрикнула:
— Это ты, папа?! Ох, и напугал меня!..
Услышав голос сестры, из кухни вышла Айше, держа в руках лампу, за ней появилась и Хайрие-ханым.
— Где ты шлялась так поздно? — сразу накинулась мать на Лейлу. — С ума можно сойти от беспокойства…
— Нигде!.. У подруги была… Подожди минуту, дай хоть отдышаться… Потом все расскажу.
Лейла еще не придумала, как правдоподобнее соврать, и, чтобы выиграть время, попросила у Айше воды.
Али Риза-бей застыл в дверях около лестницы, в темноте его почти не было видно.
— Ты приехала на машине? — глухим голосом спросил он, стараясь сохранить хладнокровие.
— Да, — смущенно пролепетала Лейла. — Подругу навестила…
— Ну и щедрые хозяева теперь пошли, гостей прямо к дому на машине доставляют!.. Интересно узнать, кто же твоя подруга?
— Ты ее не знаешь… Подруге нужно было заехать к портнихе в Хайдарпаша, — продолжала Лейла, обращаясь к матери. — Она предложила и меня подвезти. Я не стала отказываться. Почему же даром не прокатиться? Но из-за портнихи пришлось задержаться…