Чтение онлайн

– Пойдем-ка мы домой, пока тут драка не началась. – Ньянка взяла брата за лапку.

Усталые и грустные они поплелись в сторону дома. Дома они уселись на ковер рядом с папиным креслом для чтения книг, где он собственно и читал книгу.

– Чего такие невеселые? – поинтересовался папа.

– Понимаешь, – начал Руф, – сегодня с утра мы с Ньянкой поспорили о зиме. Я говорю, что зимой год заканчивается, а, следовательно, весной начинается. А Ньянка говорит, что год зимой начинается.

– Мы спросили у мамы, а она нам какой-то пирог в ответ нарисовала. – добавила Ньянка. – Тогда мы пошли к бабусе, и она накормила нас, но на наш вопрос так и не ответила. Потом мы пошли к господину Хе, и он только еще больше нас запутал.

– Пирожок вообще ничего не соображает. – махнул рукой Руф.

– Как и птицы. – добавила со вздохом Ньянка.

– Что ж, – спокойно сказал папа. – По календарю год заканчивается зимой, в декабре. А в январе начинается. Январь – это тоже зимний месяц. А в природе все немного не так. Зимой природа спит. Деревья под снегом всю зиму набираются сил, готовясь к весне. И так происходит из года в год. Так что вы оба по-своему правы.

– Кажется, я начинаю понимать, при чем тут мамин пирог. – сказала Ньянка.

– К тому, что пора перекусить? – спросил Руф, прислушиваясь к бурчанью в животе.

– Именно так! – ответила Ньянка, и они отправились на кухню поглядеть, не спрятался ли там какой-нибудь весенний или новогодний пирог.

Руф всю неделю ходил ужасно обеспокоенный. Ему сказали, что в ближайшие выходные к ним приедет много гостей. Бабушка и дедушка по папиной линии, бабушка по маминой, и даже тетушка – мамина двоюродная сестра.

С одной стороны, Руф был рад, что в доме поселятся гости, но с другой – ему было как-то не по себе, ведь он привык жить с сестрой, мамой и папой. А теперь в доме станет в два раза больше народу. Что, если на всех не хватит места или еды? А как на счет очереди в ванную?

На вопросы ему особо никто не отвечал. Папа после работы все время что-то чинил или мастерил к приезду гостей. А мама наводила порядок и заготавливала припасы. Ньянке, казалось, вообще нет дела до гостей. Она, как обычно, все дни напролет читала или гуляла с подружками, а от вопросов Руфа отмахивалась.

– Главное, не трись под ногами, а то непременно наступят. – говорила Ньянка. – Но это еще не самое ужасное.

– Что же может быть ужасней? – спросил Руф, представив, как кто-то из взрослых отдавил ему палец на лапке.

– Если на тебя кто-нибудь наступит, то начнет сразу же целовать. А вот это-то уже противней некуда.

Наконец, пятничным вечером раздался звонок в дверь. Папа пошел в прихожую первый, чтобы встретить гостей. Руф почувствовал, как будто из открытой двери не просто вошли гости, а ворвался ветер, принесший с собой шум и возню.

Первым делом все взялись обниматься. Переобнимавшиеся взрослые принялись за детей. Руф не успел разобраться, кто здесь бабушка по линии мамы, кто по линии папы, а кто тетушка. Все они были густо напомажены, и от их поцелуев щечки Руфа разгорелись. Ньянка была немного опытней Руфа, поэтому пыталась уворачиваться. Но и ей досталась порция объятий и смачных поцелуев.

Руфу совсем не понравилось, что какие-то любвеобильные незнакомцы его нацеловывают без спроса. Но вскоре незнакомцы принялись доставать из сумок гостинцы и подарочки, так что Руф временно забыл, что разозлился на них.

К счастью, после долгой дороги все довольно быстро разбрелись по выделенным им спальным местам, так что в доме наступила тишина. Но утром все закрутилось по новой. В доме поселились шум и беспокойство. Кто-то ухватил Руфа за ушко, пока тот шел в ванну. Он догадался, что это тетушка. Она потрепала его за щеки и выпустила. После ванной Руф хотел пойти на кухню, но там уже обустроились обе бабушки. Тогда он решил сразу отправиться на прогулку без завтрака. Но на террасе его ждала засада. В кресле качалке сидел дедушка и, глядя в даль, курил трубку. Руф хотел юркнуть обратно в дом, пока дедушка его не заметил, но за спиной предательски скрипнула дверь.

– Что, братец, затискали тебя? – голос у дедушки оказался спокойным и хриплым.

Руф вздохнул.

– Ну, беги. – сказал дедушка. – Я скажу, что мы позавтракали вместе, и ты побежал гулять с друзьями. – Он поднял с плетеного столика тарелку с бутербродом. – На-ка вот, поешь перед уходом.

– Это же твой бутерброд.

– Ничего. Я дома поем. Меня-то уж тискать наверняка не станут. – ответил тот и подмигнул.

– Деда, а ты не хочешь прогуляться? – предложил Руф. Ему показалось, что уж дед-то из понимающих, он-то тискаться не полезет.

– Пожалуй, нет. – подумав, ответил дед. Он повел носом по воздуху. – Может, вечером? А то у меня с дороги колени ноют.

Руф поглядел на колени деда, но все равно не понял, как колени могут ныть, у них и рта-то нет.

– Наверное, это какой-то «словесный наоборот». – подумал Руф. – Ньянка рассказывала ему о таких фразочках, которые сразу не понять, потому что в них спрятан какой-то секретный смысл.

Он присел рядом с дедом, чтобы позавтракать бутербродом. Они посидели молча. Руф смотрел, как белый дым из дедовой трубки улетает в сторону леса и постепенно исчезает в воздухе. Руф доел бутерброд и побежал играть, а дед, помахав ему в след, остался на террасе.

До самого вечера Руф болтался на улице, пообедал вместе с Пирожком у бабуси, и даже хотел остаться у нее на ночь, но она сказала, что так будет невежливо.

– Может, и невежливо, зато спокойно. Ты-то меня не станешь без спроса целовать? – недовольно пробурчал Руф.

– Ни в коем случае! – заверила его бабуся. – Но очень хочется. Держусь изо всех сил.

Пирожок засмеялся, и бабуся отправила ему воздушный поцелуй.

– Ладно, пойду. – сказал Руф. – Но если я не вернусь, то пеняй на себя. Считай, что они по твоей воле зацеловали меня до обморока.