Чтение онлайн

— Да ведь это — тюремная камера, — прошептала девушка, — только кого в ней держат?

Ужасное подозрение зародилось в мозгу Долли. Этот любезный кавалер, который так ловко ухаживал за ней и уже собирался сделать предложение, вполне мог был причастен к исчезновению пропавших девушек. Может быть, и стон в бане ей не почудился?.. Долли сложила руки и, как всегда в минуты тревоги, закрыв глаза, стала повторять как заклинание:

— Ничего плохого со мной не может случиться, и Даша будет жива, я ее обязательно спасу, — повторив это несколько раз, девушка почувствовала, как на нее снисходит спокойствие и необыкновенная ясность сознания.

Она чувствовал себя собранной и сильной. Княжна села на стул и начала думать, как ей выбраться из этой комнаты. Девушка начала открывать шкафы и ящики комода в поисках чего-то, что поможет ей взломать дверь, но ничего подходящего не попадалось. Она скинула женские вещи, лежащие в ящике комода, на пол, и вдруг заметила в верхнем ящике большой сафьяновый альбом с окованными уголками и бронзовыми застежками. Долли подумала, что, может быть, стоит хоть углом альбома попробовать отжать язычок замка.

Альбом был тяжелый, и, решив оторвать обложку, княжна открыла его. На толстом бархатистом листе был наклеен необыкновенно точно исполненный рисунок, изображающий полевую незабудку. Все детали были очень четко прорисованы, а нежные лессировки акварели так точно воспроизводили цвет соцветия и листьев, что растение казалось совершенно живым. Долли знала автора этого рисунка, но самое ужасное было то, что рядом с наклеенным рисунком голубой шелковой ленточкой, продернутой сквозь отверстия в альбомном листе, был привязан локон белокурых женских волос.

Дрожащими руками княжна начала переворачивать листы. На страницах альбома было множество рисунков полевых цветов, и рядом с каждым был привязан голубой лентой женский локон. Это было так ужасно, что спина девушки покрылась холодным потом. Но когда она открыла последний заполненный лист, она поняла, что такое «ад на земле». На листе был приклеен рисунок ярко-красной бархатистой розы, покрытой капельками росы, а рядом с ним был привязан русый локон. Этот пепельный оттенок русых волос был только у одной девушки в округе — у Даши!..

Господи, ведь всего этого можно было бы избежать, если бы она сразу поверила Лизе — та говорила о цветах, об этой розе, о том зле, которое связано с Лаврентием! Да он и сам рассказывал ей о вторых половинках цветов, которые ищет, только она все пропустила мимо ушей. Какой же она была дурой, когда поверила словам мужчины, игравшим ею, как тряпичной куклой! Долли топнула ногой и швырнула альбом на кровать.

Нужно было немедленно выбираться отсюда. Княжна снова схватила альбом и попыталась засунуть уголок с бронзовой накладкой в щель двери. Плащ мешал ей, и она, расстегнув его, сбросила на кровать. Слабый металлический блик привлек ее внимание — это был отблеск позолоченной накладки рукоятки пистолета.

— Так ведь я могу застрелить Лаврентия! — обрадовано воскликнула она. — Он войдет в комнату, я застрелю его и заберу ключ.

Долли чувствовала такую ненависть к этому негодяю, что сейчас была бы счастлива вонзить пулю в его сердце. Но план был слишком рискованный: у нее был только один выстрел, и если пистолет даст осечку, Лаврентий успеет вырвать его. Да к тому же неизвестно было, сколько времени должно пройти до его возвращения. Нужно было действовать сейчас, когда он вышел из дома, в чем она почти не сомневалась, ведь молодого человека и его тетку она встретила в дверях. Долли решила, что они пошли в баню, где держат Дашу. Она взяла пистолет, подошла к двери и приставила его к замку.

— Господи, помоги мне, — попросила она и нажала на курок.

Ей показалось, что выстрелила пушка. Такой гром должен был поднять на ноги весь дом, но никто не прибежал на звук. Выстрел разнес замок, и дверь приоткрылась. Обрадованная девушка, подхватив с кровати плащ и альбом с доказательством преступлений, выбежала из комнаты. В коридоре никого не было, у входной двери — тоже, она тихонько выскользнула на крыльцо и стремглав кинулась к конюшне.

Верный Лис спокойно стоял в первом стойле.

— Мой дорогой, выручай свою глупую хозяйку, — попросила княжна. Выведя коня за ворота конюшни, она вскочила в седло и, прижимая к груди альбом, поскакала к дому крестного.

Александр Николаевич сидел у камина в гостиной вместе с внучатыми племянницами. Мари читала им вслух «Сенатские ведомости», целую пачку которых управляющий привез сегодня из губернской столицы. Быстрый стук шагов у двери озадачил всех — в этот ужасный ливень гостей не ждали, и когда в комнату влетела Долли Черкасская в мужской одежде, газета выпала из рук Мари, а барон вскочил и бросился навстречу гостье.

— Дашенька, что случилось? — воскликнул он, схватил девушку за плечи и с испугом уставился на бледное лицо.

— Крестный, нам нужно немедленно поговорить, — княжна посмотрела на подруг и извиняющимся тоном добавила, — вам я пока ничего не скажу, простите меня.

Девушка повернулась и направилась в кабинет крестного, он поспешил за ней по коридору, обгоняя, и дойдя до двери первым, распахнул ее перед гостьей.

— Ну, что случилось, милая?

Долли протянула ему альбом и быстро рассказала все с самого начала — от приезда учителя Морозова в Ратманово до своего бегства из имения Островских.

— Крестный, нужно немедленно ехать туда и спасти Дашу, мне кажется, что она еще жива, я слышала ее стон в бане.

Барон посмотрел на последний лист альбома с красной розой. Он тоже узнал прядь, привязанную голубой ленточкой. Даша Морозова выросла на его глазах, а пепельно-русая толстая коса всегда была гордостью девушки.

— Дашенька, ты оставайся здесь с девочками, а я сам все сделаю, — умоляюще попросил Александр Николаевич, глядя на крестницу. — Сейчас всю дворню на коней посажу, и мы поскачем, а ты уж нас здесь подожди.