Чтение онлайн

— Нет, — ответила Жозефина убитым голосом. — Но кто они? Зачем им это понадобилось?!

— А вот это, — Проспер поднял указательный палец, — очень любопытный вопрос. Позволите присесть?

— Да-да, конечно!

Лисы положили футляры на журнальный столик и заняли по креслу напротив Жозефины. Проспер вынул трубку из пасти и, продолжая держать ее в лапе, спросил:

— Неужели вас не удивил наш преждевременный приезд? Вы ведь знали, что мы должны прибыть сегодня.

— Удивил, — согласилась Жозефина. — Но вы объяснили, что поезд поспешил.

— Что поезд сделал? — переспросил Проспер.

— Поспешил… — повторила Жозефина, чувствуя себя очень несчастной.

— Понятно, — кивнул Проспер и кинул красноречивый взгляд на помощницу. Антуанетта расценила это, как предложение не оценивать интеллект клиентки слишком высоко. Чего она и так делать не собиралась, привыкнув к тому, что сыщики всегда умнее клиентов.

А Проспер продолжал:

— Что же, уважаемая госпожа Витраж, вынужден констатировать, что вас ввели в заблуждение.

Жозефина вздрогнула. Она вспомнила, что если детектив употребляет фразу «ввести в заблуждение» вместо «усыпить бдительность», то такой детектив не компетентен и доверять ему не стоит. Она подозрительно прищурилась.

— А вы действительно тот самый знаменитый Проспер?

— Вы же видели документы, — напомнил сыщик.

— Ну да… Просто подумала, мало ли…

— Тогда, с вашего разрешения, я продолжу. Итак, самозванцы повели себя естественно, убедили вас, что они — это мы, усыпили вашу бдительность…

— Как вы сказали? — встрепенулась Жозефина.

— Усыпили вашу бдительность. А что?

— Ой, как вы это хорошо сказали! — обрадовалась рысь. — Продолжайте, продолжайте!

Сыщики снова переглянулись и согласились взглядами друг с другом: у Жозефины Витраж явно не все в порядке с головой. Похоже, кто угодно мог выдать ей себя за знаменитых сыщиков, даже крокодилы.

— Расскажите, пожалуйста, что было дальше, — сказал Проспер.

Жозефина рассказала о встрече со вчерашними самозванцами, Проспер внимательно слушал, а Антуанетта делала заметки в блокноте.

— Ну, что же… — заметил сыщик по окончании рассказа. — Пожалуй, ситуация проясняется, и мы можем предположить, кто были эти лисы.

— Кто? — нетерпеливо спросила Жозефина.

Проспер не без иронии пояснил:

— Версию о том, что это были мы, я, естественно, отметаю. Значит, это были мошенники. И скорее всего, они имеют прямое отношение к исчезновению вашей сестры. Непонятно только, зачем им понадобился вчерашний маскарад. Но то, что цели у них недобрые, никаких сомнений. Ничего, они не знают, с кем связались. Вот, нам уже почти все про них известно, кроме незначительных мелочей: кто они такие, откуда, зачем и что им нужно.

— Гениально, мэтр, — сказала Антуанетта. Проспер улыбнулся.

— И что же теперь? — растерянно спросила Жозефина.

— Теперь вы нам расскажете об исчезновении вашей сестры Анжелы Витраж, со всеми подробностями.

И Жозефина поведала все, что днем раньше рассказала Улиссу и Берте. Проспер слушал с закрытыми глазами, время от времени кивая головой, а Антуанетта неустанно водила ручкой по страницам блокнота. Когда же хозяйка дома закончила, Проспер открыл глаза и сказал:

— Многое проясняется. Но рассказ требует анализа. Приступаем!

Оба сыщика синхронно встали с кресел и открыли свои футляры. Проспер достал скрипку, Антуанетта — альт. Они стали друг напротив друга и, закрыв глаза, заиграли. Сначала Антуанетта неуверенно вывела простенькую гармонию. Затем Проспер подыграл, но его партия звучала диссонансом. Видимо, знаменитый сыщик не согласился с помощницей. Тогда Антуанетта попыталась подстроиться под мэтра. Но когда ей это удалось, Проспер резко сменил тональность. Антуанетта остановилась, прислушалась, потом легонько стукнула себя по лбу, что означало — она поняла, куда клонит мэтр, — и принялась энергично подыгрывать. С этого момента скрипка и альт уже звучали дуэтом, дополняя друг друга и развивая мелодическую тему, добавляя в нее все новые и новые подробности. Это музыкальное расследование продолжалось не меньше десяти минут, и все это время Жозефина пребывала в полном шоке. Вчерашние зонтик и рюмка самозванцев напугали ее меньше. Возможно, дело еще и в том, что оба сыщика играли довольно плохо, и если следствие при этом двигалось вперед, то в эстетическом плане все было довольно грустно. Собственно, музыкой эти звуки бы назвал только заядлый криминалист.

Наконец музыкальная тема достигла апогея, вылилась в коду и затихла. Оба сыщика неподвижно стояли еще несколько мгновений, опустив инструменты. Затем Проспер вздрогнул, открыл глаза и велел помощнице:

— Отлично! Итак, запиши все выработанные версии! Первая это…

— Любовь, — неожиданно вмешалась Жозефина, у которой что-то такое крутилось в памяти со вчерашнего дня.

Проспер подозрительно посмотрел на клиентку.

— Да… А откуда вы знаете? Вы что, музыкант, разбираетесь в языке звуков?

— Я?! — ужаснулась Жозефина. — Ни в коем случае! Я порядочная рысь!

— Тогда как вы догадались про любовь? — не успокаивался Проспер.

— Не знаю… Просто подумала, — соврала Жозефина, которой интуиция подсказывала, что лучше на вчерашних проходимцев не ссылаться. Вряд ли бы это понравилось собеседникам.

— Хм… — сказал Проспер. — Итак, любовь. Это значит, что Анжела влюбилась и сбежала с возлюбленным.

— Точно! — согласилась Жозефина, чем вызвала очень недовольный взгляд сыщика.

— Это гениально, мэтр, — добавила Антуанетта, не отрываясь от блокнота.

— Вторая версия: Анжела сбежала из-за сестринской…

— Опеки! — перебила Жозефина и тут же мысленно поругала себя за несдержанность, но очень мягко, так как была хорошо воспитана.

Проспер бросил на нее полный неприязни взгляд и продолжил:

— Если это так, то ей, разумеется, понадобятся…

— Деньги! — воскликнула Жозефина. — Ой, простите…

Проспер зажмурился, сосчитал до десяти, открыл глаза и сказал: