Чтение онлайн

Корделия. (7 солдату) Где твоя часть?

7 солдат. Легч' спросить, чем сказать. Мы по прямой-т' не шли, а карты все американские. Я ж в городе родился — мне эти ваши поля, что Китай.

Корделия. Как долго вы шли?

7 солдат. Ну, эт' я могу сказать. Чуть рассвело, мы и вышли.

Плотник. (прихлебывая чай) До реки дошли.

7 солдат. Да, вчера как раз переправа была. По веревке — о, развлекушка! Там еще мост был, но крестьяне его, эт', сожгли, в общем. О, дела!

Корделия. Что у вас со снабжением?

7 солдат. Чухня, считай ничего. Раньше клево кормили. А теперь пожгли все. Мы тут через город шли. Тож' самое — одни головешки. Взять нечего. А местечко-то, было, видать ничего.

Корделия. Почему ты против нас воюешь?

7 солдат. Да я своих больше боюсь, чем ваших. Я бы давно уже ноги сделал, если б не боялся пулю в спину схлопотать. А в ваших я даже и не стрелял! Вы на меня-т' гляньте, я ж как вы, такой же точно. Если б родился тут где-ньть, за вас бы воевал, а что нет што-ли?

КОРДЕЛИЯ и ПЛОТНИК отходят в сторону.

Плотник. Давай возьмем его с собой.

Корделия. Он еще глупый совсем, куда бросило, там и барахтается. А кто его поймает, с тем и поболтает. Чтобы воевать так, как мы, нужна ненависть, пока в человеке нет ненависти, мы ему доверять не можем. А иначе, что в нем толку. (Сутулому солдату) Все, давай.

СУТУЛЫЙ СОЛДАТ и ЛЬЮИС поднимают 7 СОЛДАТА на ноги. Другой ПОВСТАНЕЦ занимает место ЛЬЮИСА на посту.

7 солдат. А, по'эл, трогаемся уже, да?

Все трое уходят ПЛОТНИК смотрит на РАНЕНОГО ПОВСТАНЦА

Плотник. Куда?

Пит. В живот.

Раненый повстанец. Да ладно вам, не шепчитесь. со мной проблем не будет. Нам же велено было умирать по возможности без шума. Не стонать, ни о чем не просить. Только другим мешаешь…

Корделия. Тебе нужно отдохнуть, а потом -

Раненый повстанец. Да, да, конечно. Если я умираю, это не значит, что со мной нужно обращаться как с ребенком. Дайте лучше воды попить.

Пит. Тебе нельзя.

Раненый повстанец. Забудь ты про мой живот. У меня в горле пересохло. (Плотник приносит ему воды) Ага. А теперь идите, собирайтесь.

Они оставляют его, собираются в путь.

Корделия (дозорному) Передай им, чтобы трогались. Держаться от дороги подальше.

ДОЗОРНЫЙ уходит

Раненый повстанец. Когда совсем стемнеет, представлю себе, что жена меня встречает, как они идут по дороге мне на встречу. Я дочку посадил на плечи, она меня за волосы тянет, а ей говорю, ах ты…

Пит. Чай будешь?

Плотник. Нет.

ПИТ выливает из котелка чай, пакует его.

Раненый повстанец. Она увидела птичку и спрашивает меня, это кто, а я говорю — кулик, хотя сам-то и не знаю… Кто жене скажет, что меня убили?

За сценой одиночный выстрел. Никто не реагирует.

Темно уже, и звезды… смотрите…

Возвращаются ЛЬЮИС и СУТУЛЫЙ ПОВСТАНЕЦ. Подбирают свои вещмешки.

Корделия. Когда мы к власти, необходимость в подобных вещах отпадет.

Уходят все, кроме Раненого повстанца.

Раненый повстанец. Звезды… Смотрите-ка… Одна… Другая… Третья…

Тишина.

Штаб-квартира. За столом, опустив голову на руки, спит БОДИС. На столе разложены карта, бумаги, ручки, чернильница, учительский колокольчик. У стола лежит ее сумка для вязания, набитая бумагами. За сценой стук. БОДИС слышит, шевелится, но не встает. За сценой снова стук. БОДИС садится прямо, звонит один раз в колокольчик. Входит АДЬЮТАНТ.

Адьютант. Прибыла ваша сестра, мэм.

Бодис. Который час?

Адьютант. Два.

Бодис. Впусти ее.

АДЬЮТАНТ прглашает ФОНТАНЕЛЬ войти и уходит сам.

Фонтанель. Твой адьютант говорит, что наши мужья бежали!

Бодис. У них была сегодня встреча с Главвоенсоветом. Генералы уверены, что войну мы проиграли.

Фонтанель. Чушь. Мы же воюем с мужичьем.

Бодис. Генералы думают, что -

Фонтанель. Они не умеют думать! Компанию вели наши мужья, только поэтому мы и проиграли. Но если они и впрямь сбежали, теперь мы начнем выигрывать!

Бодис. Дурочка, ты что, так ничему до сих пор и не научилась? Я отправила за ними погоню. Они сейчас там, внизу.

Фонтанель. Зачем?

Бодис. Зачем? Нам нужны их армии.

Фонтанель. Да брось ты. Они бы и за нас дрались не хуже.

Бодис. Ради нас они бы и пальцем не шевельнули. Почему, ты думаешь, я столько времени терпела своего мужа?