Чтение онлайн

– Что делать будем?

Ясухира попытался пожать плечами, но сделать это в десантном скафандре оказалось совсем непросто.

– Что, никаких идей? – уточнил на всякий случай Ватагин.

– Кто действует, сильно желая завладеть вселенной, тот никогда не достигнет желаемого, потому что вселенная есть божественное орудие и распоряжаться ее судьбой никто не вправе.

– Хорошо сказано, – согласился Ватагин. – Вот только не вижу, как нам это может помочь?

– Беда всего мира происходит от мелочи, как великое дело – из мелких.

– Ты решил процитировать все афоризмы, какие знаешь?

– Это «Тао-те-кинг», или «Трактат о нравственности».

– С нравственностью у нас порядок. Разве нет?

– Зато у сайтенов с этим большие проблемы, – загадочно улыбнулся японец.

– И что с того? – не понял Ватагин. – Можно, конечно, попробовать постучаться к ним в дверь и представиться бродячими проповедниками, случайно оказавшимися на внешней обшивке корабля. Вот только, боюсь, наши десантные скафандры вызовут у хозяев вполне обоснованные подозрения.

– Туда смотри, – Ясухира указал на развернутый локатор станции слежения.

– Это я уже видел, – махнул рукой Ватагин. – Приятно, конечно, что удалось сделать сайтенам гадость…

Японец кончиками пальцев стукнул его по шлему, призывая к вниманию.

– Сайтены не убрали локатор станции слежения. Наверное, из-за механических повреждений. А если так, то в этом месте нас от внутреннего пространства корабля отделяет только лепестковая диафрагма. Если удастся отжать или сломать хотя бы один из лепестков, то мы сможем снять блокировку с остальных, выломать стойку локатора и пролезть в отсек.

Ватагин оценивающе посмотрел на локатор.

– Хорошая мысль. Даже сайтены не могут работать в разгерметизированном отсеке, значит, нас никто не заметит.

– Датчики движения, – напомнил Ясухира.

– Скорее всего отключены. А если нет, мы это сделаем. Корабль идет в док, и сайтены не полезут в поврежденный отсек, чтобы разобраться с неисправностью… Хорошо, допустим, мы сумеем туда забраться, только там все равно нет воздуха.

– Мы воспользуемся системой внутренних коммуникаций, чтобы добраться до отсеков, где есть воздух.

– У меня только два замечания. Во-первых, там, где воздух, там и сайтены. Во-вторых, в десантных скафандрах мы не влезем ни в одну коммуникационную систему.

– Знаешь, в критической ситуации, когда на карту поставлена жизнь, человек способен сделать невозможное.

– Слышал о таком, – кивнул Ватагин. – Но самому видеть не доводилось.

– Давай не будем спорить. Для начала попытаемся проникнуть в разгерметизированный отсек. Ну а там посмотрим.

– Хорошая мысль, – согласился Ватагин. – В конце концов, если ничего не получится, мы можем просто сдаться сайтенам.

– Нет, – решительно отказался Ясухира – Я готов погибнуть, но не могу сдаться врагу.

– Ты знаешь, что чувствует человек, когда у него в баллоне кончается кислород? – как бы между прочим поинтересовался Ватагин.

– Я проходил специальную психологическую подготовку и знаю, что такое удушье. Инструкторы советовали нам: в случае, если окажешься в подобной ситуации, лучше открой забрало шлема.

– Ни черта твои инструкторы в этом не смыслят, – криво усмехнулся Ватагин. – При мне как-то у одного монтажника раскололось забрало. Зрелище, я тебе скажу, было то еще. – Криогенщик поморщился и передернул плечами. – Нет, лучше уж задохнуться.

– Если выбирать, какой смертью умереть, то я бы выбрал…

– Слушай, давай оставим эту тему, – перебил товарища Ватагин. – Почему-то она не вселяет в мою душу оптимизма и уверенности.

– Самурай должен каждый день думать о смерти.

– Ты – самурай?

– Нет.

– Я – тоже нет. Все. С этой минуты говорим только о хорошем.

– О чем, например?

– О диафрагме, которую нам предстоит сломать.

Ватагин поднялся на ноги, потопал, чтобы почувствовать, как магнитные подошвы прилипают к обшивке и, протянув руку, помог встать Ясухире.

Добравшись до развернутого локатора, камикадзе занялись его изучением.

Люк, через который выводился локатор, был открыт. Иначе и быть не могло – захлопнувшись, крышка люка непременно срубила бы стойку. Ватагин лег и опустил в колодец руку с фонариком. На глубине около пятидесяти сантиметров круглую металлическую стойку плотно облегали двенадцать лепестков диафрагмы. Ватагин на всякий случай поковырял лепестки пальцами, хотя и без того было ясно, что затея бессмысленная, тут даже усилитель внешнего скелета не поможет. Освободив из захвата на поясе плазер, криогенщик прижал жало к основанию одного из лепестков и до предела вдавил клавишу мощности.

На то, чтобы прорезать щель длиной в двадцать три сантиметра, ушло сорок четыре минуты. После этого Ватагин уступил место Ясухире, который, вооружившись кусачками, принялся выдирать отрезанный лепесток диафрагмы.

Глядя на то, как течет пот по лбу Ясухиры и быстро-быстро шевелятся губы, Ватагин пытался представить, как матерится японец. А может быть, он и не матерится вовсе, а молится своему Будде?.. Ватагин наклонил голову и внимательно вгляделся в лицо Ясухиры… Нет, все же матерится! По-японски, но от души!

Ясухира оперся рукой о край колодца, поднялся и продемонстрировал Ватагину лепесток диафрагмы.

Ватагин показал напарнику большой палец.

Еще около получаса ушло у камикадзе на то, чтобы последовательно, один за другим отсоединить крепежи оставшихся одиннадцати лепестков диафрагмы, и чуть меньше, чтобы сложить локатор и вместе со стойкой протолкнуть его вниз.

– Как думаешь, сайтены не заметят, что локатор пропал? – спросил японец.

– Не знаю, – Ватагин задумчиво посмотрел по сторонам. – А впрочем, мне-то что за дело? – махнул он рукой и полез в колодец. – Должны сами за своим барахлом следить.