Лимон
Шрифт:
Мы с Нантом были братьями в лишенном рассудка мире, вдали от пограничных деревень, от моря, что держит в ладони Англию, вдали от надменных шпилей, от вечных могил у их подножия. Как один человек, с одним лицом и одним телом, мы побежали по переходам и залам, не видя теней, не слыша злобных выкриков. В пустых комнатах не было места злу. В мрачных углах мы высматривали дьявола, но в закоулках и углах видели знакомые тайны. Мы мчались дальше, нас разрывала пульсирующая кровь, у груди дремала кровь, едкий плод, вздувшаяся опухоль с тонкой кожурой. Нант бежал по Дому один. Расставшись с ним, я унес половину боли и страха и шел своим путем, путем света, загорающегося над холмом, над черной долиной. Мой брат прошел до конца, по ступеням каменных лестниц вбежал в последнюю башню и, приложив губы к щеке, тронул грудь. С прикосновением стих шторм.
Ножницами, висевшими на веревке, заменявшей пояс, он взрезал лимон.
Выпили сок.
Буря поднялась с новой силой.
Смерть вошла в стены Дома.