Чтение онлайн

Хог совершенно не понимал, что всё это значило. На его глазах происходило то, чего на самом деле не было. Во всяком случае, Хог не помнил, чтобы Эс пытался отбить Юлию у Орфея: несмотря на соперничество, телекинетик не прибегал к подобной подлости никогда. Про Эльзу тоже не сходилось, поскольку Элли не оставляла подругу одну и всегда выводила её на первое место на пару с Бёрном. Чтобы Макса не уважали? Да такого и быть не могло! Сколько хэйтер вспоминал, все — особенно Элли — безумно обожали своего мудрого наставника. А Корш? Он, конечно, трудный парень, со своими тараканами, однако ему никто не изменял. Да, любовь его не была взаимной, но Алиса настолько низко себя никогда не вела. К тому же, Смог не был заинтересован в «Круговороте», поэтому…

— Но знаешь, что мне больше всего понравилось в этих моментах? — хитро улыбнулся Триггер, отвлекая Хога от его мыслей. — Ладно, говорить не буду — лучше покажу!

Картины вновь вернулись в прежнее состояние, снова прошли быстрые слайд-шоу, а потом… хэйтер окаменел. Ушли все, но лишь он один остался. Как только охотники скрылись, юноша спокойно подошёл к плачущему Орфею и потрепал его по голове. Единственный, кто не остался равнодушным к горю маленького фантазёра.

— Сэр Хог, почему всё произошло именно так? — рыдал Орфей, вытирая кулаками слёзы из глаз. — От меня все отвернулись только потому, что я не такой, как все.

— Им главное — авторитет; на искренность они класть хотели. Я понимаю тебя очень хорошо, поскольку ты и сам знаешь, какова моя роль на этом грёбаном кордоне, — вздохнул Хог, после чего хитро улыбнулся. — Но знаешь… хм-м. Говорят, величие императора — в умении прощать. Но это банально, понимаешь? Если оставить всё как есть, подобное будет и дальше продолжаться.

— Я не хочу никому мстить, сэр Хог. Доблестные рыцари так не делают.

— Согласен. А делают ли так принцессы? А друзья? Только взгляни в их глаза — лицемерия хоть отбавляй. Ты сейчас стерпишь, а потом они начнут прилюдно чмокаться, шпилиться и тебя, естественно, высмеивать. А тебе это нужно? Как вижу, тебе и самому противно от этого. Пойдём, сэр! Никогда не прощай подобного. Раз уж они променяли тебя, как разменную монету, то докажи им всем, чего ты стоишь. Разорви их на части и не давай никому пощады!

Эльзу бросили все: и друзья, и команда, и те, кто раньше уважал её. Девушка сидела в одиночестве и плакала, понимая, как же сильно она ошибалась в людях. Рыдая, эрийка не сразу заметила, что к ней подошёл Хог, затем отодвинул стул и сел напротив.

— Чего припёрся? Хочешь позлорадствовать? Давай, смейся!

— Я же говорил, что если ты назовёшь меня своим парнем, все твои «друзья» от тебя отвернутся, — с хитрой улыбкой изрёк Хог, закуривая сигарету. — Как видишь, я тебе с самого начала правду говорил, но ты мне не поверила.

— Я… я… д… д-да откуда… — девичий голос дрожал, поскольку выдержать подобное предательство и унижение в силах не каждому.

— Всё просто: я попал на кордон, где нет ничего, кроме лицемерия и фальши. И ты сама только что в этом убедилась. Но знаешь, я понимаю твою боль. Возможно, даже лучше, чем кто-либо.

— Зачем ты мне вообще это говоришь? — грустно спросила Эльза, опуская глаза вниз. — Я тебя унижала ровно так же, как и другие. Почему ты пытаешься мне помочь?

— Это в моей крови. Я всем помогаю. Вернее, помогаю тем, над кем общество смеётся. И раз уж ты тоже попала под раздачу, то я очень хочу тебе помочь. У меня давно руки чешутся — разобраться с этими лицемерами и гнидами хочу. Идём со мной! Сделаем так, чтобы эти суки потом сами вымаливали у тебя прощение.

У Макса начинался сердечный приступ: его только что обвинила команда вместе с любимой дочерью — Юлией. От него все отвернулись. К такому жизнь его не готовила. Но прежде чем профессор успел поднять глаза, чтобы найти «Корвалол», чья-то рука уже протягивала ему стакан с лекарством.

— Я же говорил, что эта тупая стерва подомнёт под себя всех, — промолвил Хог, отдавая стакан Сахарову. — А ты мне не верил, всё твердя и твердя: «Она будет отличным лидером».

— Она — отличный лидер! — вот только голос Макса был подавленным, что никак не соответствовало его вере в эти слова. — Эрийцы просто очень любят силу, а я, как видишь, совершенно бессилен там, где находятся охотники.

— Макс, что за чушь? Если эта коза такая блистательная и неотразимая, почему тогда я за ней не пошёл, а остался здесь?

— Я… не знаю.

— Правильно. Я остался, потому что поддерживаю тебя и нахожусь на твоей стороне. Но котом Леопольдом ты ничего не исправишь — здесь надо принять «Озверин» и показать всем, кто тут хозяин. Они тебя предали и растоптали — так почему ты обязан терпеть их сучьи вердикты, каждый раз хватаясь за сердце? Нет, брат, так дело не пойдёт.

— Я понял, о чём ты говоришь. Но извини, я не собираюсь никому мстить.

— А я тебя и не заставляю. Сделаю всё сам. Ты — уважаемый человек, и я не хочу, чтобы ты лез в это дерьмо. Мне просто нужен твой ответ, дружище.

Корш целый день просидел у речки, кидая камни в воду и думая о том, что произошло с ним. Он был настолько погружён в болезненные мысли, что не заметил, как рядом присел ещё кто-то и тоже бросил камень в воду.

— Ты?

— Привет, мэн. Извини, но эта новость уже стала известной всем, — сказал Хог и бросил ещё один камень. — Да уж, не ожидал такого как от брата, так и от Алиски. Но больше паршиво то, что эта сука Элка совместно с ублюдком Блендером сейчас кидают понты и даже одобряют то, что сделали эти… даже не знаю, как и назвать. Подло!

— НУ И НАХРЕНА??? — мрачно прорычал Корш, сжимая кулак, который тут же объяло пламенем. — Я ТОЛЬКО ИЗ КОМАНДИРОВКИ ПРИЕХАЛ, ХОТЕЛ ПОВИДАТЬ СВОЮ ЛЮБИМУЮ, А ТУТ… ГР-Р! И ДАЖЕ КОМАНДИР! ПОЧЕМУ? ДА ЧТО Я ИМ ТАКОЕ СДЕЛАЛ? КАК ТОЛЬКО ТВОЙ БРАТ ПОЗНАКОМИЛСЯ С АЛИСОЙ, НА МЕНЯ ТУТ ЖЕ СТАЛИ СМОТРЕТЬ, КАК НА ИЗГОЯ! ЧЕМ Я ИМ ПОМЕШАЛ? — из рубиновых глаз брызнули слёзы от обиды. — Я ПРЕДАННО СЛУЖИЛ КАК КОМАНДИРУ, ТАК И СВОИМ ДРУЗЬЯМ! ДАЖЕ АЛИСУ НЕ ТОРОПИЛ НАСЧЁТ ЖЕНИТЬБЫ, ПОСКОЛЬКУ ЦЕНЮ И УВАЖАЮ ЕЁ МНЕНИЕ! А ОНА… ДА ЕЩЁ ТАК… С-СУКИ!!!

— Верно, брат, верно.

— Понимаю теперь, почему ты их так сильно ненавидишь! Я их тоже ненавижу!

— Ну и прекрасно! Давно пора, а то ты чрезмерно добрым был по отношению к этим людям.

— Но… я даже не знаю. Они ведь… друзья мне…

— Друзья?! Ха-х! Могут ли они называться друзьями тебе, если прилюдно унижают тебя грязными новостями, не ценят, а затем ещё и бьют? Может ли Алиса называться твоей любимой после того, что она сделала? Одно дело, скажи она правду сразу, и другое — врать тебе про любовь, а в твоё отсутствие шпилиться с моим братом. Знаешь, пора раз и навсегда поставить крест на этих тварях. Один ты ничего не сделаешь, дружище, но я с удовольствием помогу тебе. Мне просто нужен твой ответ.