Чтение онлайн

Я пришёл в этот мир для того, чтобы защищать мирных жителей Российской Федерации. Я докажу всем и вся, что даже один человек способен изменить всё, что движется вокруг него. Преступность будет уничтожена, коррупция сотрётся подобно пыли, а продажные твари сядут за решётку. Я стал охотником союза «Медведь» не для того, чтобы терпеть криминал и позволять ему свободно разгуливать на улицах. Дезертиры и предатели родной отчизны падут. Я! ИХ! УНИЧТОЖУ! ЛИЧНО!

Мир, казалось, утратил способность воспроизводить любые звуки. Всё происходящее казалось не более, чем художественным фильмом, только с нулевой громкостью. Рубиновые глаза видели озлобленного Аргена, который, видимо, начинал ликовать, радуясь своей победе. Видели и волонтёров, что смотрели на военного сочувствующими взглядами, но ничем не могли ему помочь. Видели и город, который полностью был объят огнём и рушился в прямом смысле.

Единственное, что Бёрн действительно слышал — это то, что было в его голове. Кровь из ушей понемногу начинала окрашивать воду в красноватый цвет, но Бластер вовсе не чувствовал никакой боли. Это ощущение называлось «Разряд»: мышцы, напряжённые, изнеможенные, забитые и ноющие — они не способны дать хозяину лёгкости и грациозной подвижности. Но если прибегнуть к жёсткой «бодрости» в виде небольшого удара током, то мышцы в каком-то смысле окунаются в своеобразный массаж, что позволяет им вернуть себе прежнюю лёгкость.

И сейчас подобное испытывали мозги Бёрна, до сего момента которые казались попросту тяжёлыми. Звук настолько был пронзителен, что в голове будто что-то раскололось, а прохладная вода хлынула внутрь. Но именно это и стало рычагом того, что воспоминания пронеслись одно за другим подобно скоростной электричке. Бёрн как будто смотрел мультфильм, который состоял из всех его воспоминаний, начиная с раннего детства и заканчивая сегодняшним днём. Из-за звука он перестал слышать реальный мир, но услышал свои собственные воспоминания, которые, казалось, уже невозможно будет вернуть.

«Это… просто… гениально…», — в полном шоке подумал Бёрн. Эта ожесточённая атака стала движком к тому, чтобы военный пересилил собственную амнезию и заглянул за ту грань, где находилась его «прошлая» жизнь.

6. Однако эти мысли стоило отложить на потом, поскольку Арген по-прежнему представлял из себя угрозу. Бёрн убрал ладони от ушей (всё равно ничего не слышит) и расчётливо посмотрел на противника. Так как воспоминания вернулись все до единого, вернулась и прежняя, боевая подготовка против тех или иных противников. Это уже не первый Элемент, с которым Бёрну довелось повстречаться в жизни. Он многое успел изучить о многом, что касалось Лимитерии, а заодно и понял, как нужно уничтожать Элементов. Будь он сразу при воспоминаниях, уже давно бы прикончил Аргена, а не дрался с ним, как с охотником. Рубиновые глаза скользнули на нужный предмет, после чего Бластер храбро улыбнулся.

Секунда — и столб разорвало огненным взрывом, который импульсом ударил Аргена и выкинул в сторону. Опешившие волонтёры одновременно уставились на Бёрна, который плавно приземлился и свёл пальцы воедино. Йога! Как в старые времена, когда Бластер учился контролировать свою силу, уходя в безлюдные горы и леса. Он закрыл глаза, однако сумел отбить движущееся в его сторону копьё, а затем ладонью врезать по лицу Аргена и оставить на нём трещины. Рыцарь упал и тут же был поднят «Магнитом», после чего Бёрн размахнулся и ударил в его грудь двумя кулаками. Мощная вибрация заставила противника расслабить руки и отлететь на небольшое расстояние назад, а заодно и мордой удариться о землю. Глухо прорычав, Арген ударил кулаком по земле и поднялся на ноги.

И тут же оторопел.

— ПОДОЖДИТЕ! — зарычав, он попытался побежать вперёд…

— Хватит ждать! — промолвил Бёрн, после чего поднял над собой щит и разломал его надвое.

0. Предмет тут же сверкнул слепящим глаза светом, а потом золотая энергия брызгами разлетелась в разные стороны. Арген округлил глаза, после чего хрипло выдохнул и схватился за грудную клетку. Упав на одно колено, он коснулся кулаком земли и сплюнул огонь из-под шлема. Из его тела стала выходить жёлтого цвета энергия, отчего рыцарь повалился и упал на спину. Он проиграл!

— Как… как Вы узнали, что… нужно делать? — хрипло вымолвил Арген.

— Элемент кажется непобедимым до тех пор, пока не находишь предмет, в котором находится его жизнь, — твёрдым голосом изрёк Бёрн, после чего выбросил куски разломанного щита в разные стороны. — Во время боя я заметил, что ты щит использовал только для поглощения карио-теорий, но против физических ударов его не ставил.

Эс и Юлия потихоньку поднялись на ноги, после чего кое-как подошли к Бластеру и встали по плечо от него. Первый Элемент повержен — осталось ещё трое! Волонтёры моргнули, а потом посмотрели на военного. Он снова их спас от неминуемой гибели, но и ему тоже неплохо досталось. Кровь перестала идти из его ушей, да и слух потихоньку начинал возвращаться.

Когда начался дождь, Арген поднял глаза к небу и вздохнул. Из-под шлема появился горячий пар, после чего рыцарь раскинул руки в разные стороны.

— Раньше ты не был таким, Орфей. Что так изменило тебя? — поинтересовался Бёрн, желая узнать истинную причину, по которой тот возненавидел весь мир. — Ведь дело не только в убийстве, верно? В какой момент тебе успели запудрить мозги? Ты же всегда хотел защищать мир от любых зло…

7. Однако осёкся, когда услышал… плач. Даже Эс вздрогнул от услышанного, а у Юлии и вовсе сердце кровью облилось. Нет, им-то и раньше казалось, что Арген плачет, но сейчас это были уже не слёзы злости. Вот теперь плакал тот, кого они знали и помнили: Орфей Якер.

— Изврат был слишком популярным на кордоне… его все любили за, так сказать, великолепную харизму… хотя какая там харизма… просто пошлил, — тихо рассказывал Арген, стараясь удерживать ровный тон, дабы голос не дрожал. — За это я и презирал его! Он никогда не был честным по отношению к девушкам. Но потом… потом случилось самое паршивое в моей жизни: Юля влюбилась в него, — рыцарь хрипло прорычал, но потом продолжил: — Когда ты веришь человеку до конца, но он тебя предаёт — это так больно! Я боролся за неё, я старался понять, почему все любят изврата, когда он такой… гнусный. Но не смог! Я хотел с ним сразиться в честном бою, но он принял допинг и зверски избил меня на арене. А затем обоссал перед всеми, чтобы публика ликовала. И что в итоге? Мало того, что меня все начали унижать, так ещё и сестра, разочаровавшись во мне, выкинула меня из команды, — вот теперь голос задрожал, поскольку рыцарь просто не мог сдерживать рвущиеся наружу слёзы. — От меня отвернулись все… кроме сэра Триггера. Он посочувствовал моему горю, а потом помог… мне. И я стал таким сильным только потому, что начал служить ему.

Сказать, что охотники были ошеломлены рассказом Орфея — это не сказать ничего. То, что рассказывал им Арген, было абсолютной чушью, которой не было и не будет никогда. Создавалось ощущение, будто рыцарь всё это выдумал и говорил для того, чтобы оправдать этим свой агрессивный настрой. Но он настолько искренне верил в собственную ложь, что Бёрну искренне стало жаль погибшего мальчика. Это насколько же ему промыл мозги тот самый Триггер Бедствия, что Орфей попросту потерял связь с реальным миром. Бластер мысленно предположил, что появившийся странник скомпилировал лишь плохие воспоминания Якера, чтобы у того попросту снесло планку. Во всяком случае, других версий у военного не было.