Лимб
Шрифт:
Последние изменения урона по Балу наглядно приравняли «Холодный конус» к руне «Каменной кожи». Хотя ранг был разный, конкретно тогда Орте очень повезло обладать льдом. Но не настолько, чтобы пережить «Армагеддон», даже если учесть «Глубокую заморозку», что должна активироваться при падении здоровья ниже четверти.
В конце концов, к тому времени померли все, кроме троих, и им, видимо, оставалось недолго.
Паладин изнемогал. К тридцатой секунде у Орты осталось тысяча восемьдесят восемь здоровья и несколько капель маны, а у Бала и того хуже – четыреста десять единиц. Фактически Паладин находился при смерти, заживо жарясь на каменной сковородке и открытом огне. Живая вода потеряла эффективность, как и магический отвар, а наложенный спелл «Обман смерти» – всего лишь отчаянная попытка отсрочить неминуемое. Заклинание отлично спасало от мощных атак, даруя неуязвимость на три секунды, активируемую на пороге в сто ХП или при получении смертельного урона. Продолжительное воздействие Армагеддона обесценивало эту способность, ибо обычно ей пользовались, чтобы сбежать или вылечиться.
Как действует «Обман смерти», Высший не понимал и узнавать раньше, чем сработает, не планировал, как и с «Лотусом возврата».
Всё вышеупомянутое Орта отлично осознавал, причём глядя через крайне циничную призму. Лёжа на земле и тая, как мороженое на солнце, Высший кое-что пересмотрел. Поначалу вспомнил о любимой, вновь прощаясь, извиняясь за свою слабость и готовясь отдать богу душу, но потом что-то в нём ёкнуло, и характер мыслей кардинально поменялся…
Вот он, миг отчаяния настал. Тридцать третья секунда Армагеддона. Бал не мог даже пошевелиться, буря пожирала его, а гнёт стихии и жар полностью истощили тело.
Плоть Паладина покраснела, кое-где просматривались полноценные ожоги, а волосы опалились примерно на половину длины. Система Нави почти перестала поддерживать в Бале жизнь и наконец сработал «Обман смерти». Паладин резко дёрнулся, вздохнув полной грудью и подскочив на карачки, словно схватился за последний шанс, отказываясь сейчас умирать. Он не дышал с того момента, как рассыпался его земляной панцирь. Кислород в помещении никуда не девался, это ведь Лимб, однако дышать во время огненного шторма тоже не вариант, что факел проглотить и не подавиться…
Орта и сам задержал дыхание, но это наименьшее из того, что тогда обламывало парочку. Распознав движение и вознамерившись взять собственную судьбу в свои руки, Высший тоже попробовал приподняться, только без защитного слоя вокруг тела, ненадолго оградившего Бала от реального мира.
– «Руна лечения»! – через тяжесть проговорил Бал, выбросив свой последний козырь.
Каждое его действие – целостный план, будь то защита или возврат дамага в саркофаг, чтобы выровняться положение, а теперь крайний хил в надежде дотянуть до того момента, как Горг отменит каст. Для справки – пережить всю минуту Бал трезво не надеялся, давно всё просчитав. Ну а как же, если он смог разработать работоспособный план в кратчайшие сроки и даже всё провернул.
Здоровье +1000. Текущий показатель – 1000.
Увидел Орта над Балом в конце действия «Обмана смерти» на тридцать шестой секунде. Горг тоже страдал, но увы, всё ещё держался. Он не видел, сколько кроме него уцелело, но в потенциале, при нынешнем положение дел, Демон мог всех пересидеть. Ибо превосходил остальных по остаточным характеристикам, включая тонус в шестьдесят процентов, но стремительно падающий.
Противостояние троицы превратилось в проверку умения терпеть, в замер выживаемости.
– Почему всё так вышло… Он принял меня, доверился и стал другом. Неужели всё должно закончиться именно так?! – рассуждал про себя Орта о выживании и мере дозволенного ради сохранения собственной шкуры и цели – вернуться к Макош. Он ведь зарёкся выбраться из Лимба.
Дальше сложней, краеугольный камень истории – вопрос меры морали. С одной стороны, признание всей циничности и бесчеловечности задуманного, а с другой – экстраординарное отношение к Лимбу. Этот мир чужд для Орты. При всей его правдоподобности, полноценной реальностью герой оцифрованное измерение не считал. А значит, не приравнивал Лимб ни к одной из семи вариаций вселенной.
Только этот аспект, взгляд с позиции бесчувственной рациональности оправдывал всё дальнейшее… Орта решил выйти из битвы победителем и смирился с высокой ценой, используя то единственное, что тогда ему было доступно. Не ради эгоизма и не из страха, а только ради неё… Любви, дарованной ему судьбой, той, что ни при каких обстоятельствах не одобрила бы такой поступок…
Бал растратил половину рун, переведённых в татуировки, а оставшиеся в тот момент были бесполезными. Орта всё принял, и настал его черёд воспользоваться последней возможностью – руной «магической защиты». Активация, и наконец-то Высший тоже смог продохнуть, выудив из пламени воздух, отфильтрованный защитным барьером, окутавшим пространство вокруг него на полметра.
Пустой взгляд сквозь друга, полнейшая отречённость от мира и непомерное чувство вины, возникшее раньше времени… Вот три сопутствующих, присущих бесчестному, аморальному поступку.
На выполнение замысла у Высшего было всего три секунды, пока действует «магическая защита». Впрочем, он мог подождать, ведь Бал немного похилился, однако каждая секунда заминки была способна обернуться для него концом. Хотя к чему тянуть время… Подожди Орта ещё немного, и именно этих секунд могло не хватить в самом конце.
Тридцать девятая секунда, период распада силового поля Орты и последний этап для Бала. Не прерви Горг Армагеддон, жить Паладину оставалось бы секунд семь, максимум десять. Орте – чуть больше.
Высший запустил предпоследнюю ступень защиты как раз на пределе в девятьсот ХП, или в двадйать пять процентов от полного запаса здоровья.
«Глубокая заморозка», наконец, активировалась, но Орта давно понял, что этот эффект его не спасёт, тупо не хватит сил выстоять, даже с повышением сопротивления ещё на двадцать пять процентов и сумме в семьдесят пыть, что выше, чем у большинства, даже среди демонов и магов огня.
Однако он встал, резко получив в себя все триста единиц урона в секунду, если не пересчитывать…
Внешность Высшего враз изменилась. Вся кожа посинела до того, что от тела пошёл холодный пар, сразу же исчезая из-за жары. Глаза засветились в двое сильнее, чем прежде, сияние заполнило весь глаз, а не только зрачки. Выглядело так, будто Орта промёрз изнутри, причём теперь низкая температура поддерживалась постоянно, частично оберегая его от пламени.
Стихийный урон – 75 единиц. Остаток здоровья – 825.