Чтение онлайн

Гера начал убегать, над ним взлетел Мотя и спикировал на спину. Картина повергла в шок и гомерических смех присутствующих: большого черного кота оседлал красно-синий попугай. Всадник ругался матом, а кот-лошадь — жалобно мяукал и постанывал. Древний снова щелкнул пальцами, и Гера распластался на полу, сверху победителем сидел Матиас и довольно скалился.

Ползучий Хаос поднял руки и огласил:

— Победил слуга моей драгоценной Бусинки, — и он заулыбался Сашке. — А тебе, пацан, желаю крепких нервов, её доча хуже неё в сотню раз. В общем, на этом всё. Всем спасибо, все свободны. Если есть несогласные — оспаривать мое решение можно у Азаг-Тота.

Все дружно отрицательно закивали головой. Сашка с Мотей были довольны, Герхард тем более, а вот Питер сделал самую огромную ошибку за все 300 лет своей жизни, что связался с этой женщиной.

С громким криком «Адью», Ньярлотхотеп растворился в воздухе. Нависла тишина, которую тут же прервал крик Жарикова:

— Смелова, дурья башка, ты где?

Мадам Смелова шумно выдохнула и подняла Моргенталь с пола. И, сделав усилие над собой, швыранула на манер копья меч в сторону, откуда был слышен голос Жарикова. Когда лезвие с грохотом вонзилось в пол, послышалась матерная речь Ростика и задорный смех Аннет. Питер просто открыл рот от неожиданности, когда из полутемного пространства появился багровый от злости маг и его прислужница, которая волоком тащила меч по полу.

— Сашка ты, что совсем, рехнулась? — спросил закипающий от злости Жариков.

В ответ была тишина. Смелова стояла из последних сил, но они её стремительно покидали. Жариков хотел уже было разразится потоком нецензурной брани в адрес ведьмы, но опешил. Александра Александровна стояла словно кукла: бледная и с потухшими глазами. Ещё секунда и хрупкое тельце в плаще стало падать влево. Первым сориентировался Матиас. Он пулей рванул к хозяйке и картинным ударом пяткой в живот отпихнул конкурента в лице Герхарда. Гера согнулся пополам и заскрипел зубами. Послышалось утробное урчание от котодемона. Матиас лишь широко улыбнулся. Когда Саныч рухнула в руки Моти, Ростик пришел в себя и заорал:

— Какого хрена здесь твориться?

— Не ори — не дома! — парировал Матиас и понес хозяйку в сторону меча, который Аннет уже бросила на пол. Дьяволица решила, что грыжи ей не надо, а железяка жутко тяжелая.

Демон-попугай положил бережно госпожу на пол и развернул плащ, оголяя живот. После поднял меч в левую руку и склонился над телом госпожи. Легкий поцелуй в пупок и бессознательная дрожь побежала по всему телу ножен. Солнечное сплетение завибрировала и начало излучать золотистый свет.

— Благодарю тебя, Моргенталь, — сказал демон и занес меч перпендикулярно солнечному сплетению хозяйки, — а теперь тебе пора спать.

Моргенталь стал гаснуть и Матиас не спеша стал опускать лезвие в золотистый свет, пока оно не погрузилось по рукоять. Освободившись от когтистой руки демона, Моргенталь юркнул в ножны. Смелова застонала на полу, и взгляд её стал более или менее осмысленным.

— Сильно болит? — поинтересовался Мотя.

— Терпимо, — тихо проговорила ведьма. — Пора домой, Мотенька.

И снова отключилась. Матиас поманил когтем Герхарда.

— Теперь ты понесешь хозяйку домой. Во-первых, печать в ней и вам вдвоём будет проще во время перемещения. А во-вторых, я жутко устал и хочу жрать.

— Присмотришь за Питером? — скорее попросил, чем спросил Герхард.

— Не вопрос…

Гера взял практически обмякшую Смелову на руки. Мотя подошел к Питеру и, как мешок, взял его под мышку. Потом повернулся к Жарикову и скомандовал:

— Давай Семеныч, жги! Нам пора домой.

Семеныч просто открыл рот от такого хамства, но не стал перечить. Его давняя подруга бледнела на глазах. И Ростик знал, как это хреново.

— Аннет, портал, — тихо промолвил Ростик, поворачиваясь к дьяволице.

Аннет не заставила себя долго ждать и взмахом руки открыла врата на земли Адамовы, в мир людей. Последним в портал шагнул Матиас с Питером под мышкой. Он помедлил и сказал:

— Всё пацан, на ближайшие 50 лет прощайся с домом. Теперь ты не в армии, а в полной жопе. Как и мы все, — и шагнул в мерцающий свет.

На кожаном черном диване лежала Смелова. Она была в полудреме. Сил на бодрствование уже не было. Она накрыла левой ладонью глаза, а правая покоилась на животе ведьмы. Александра дышала мерно и спокойно. Кроссовки стояли почти по центру импровизированного ложа для отдыха. Сашка отдыхала в своём кабинете.

Напротив, на таком же диване сидел Питер и чинно пил зеленый чай. Матиас сидел за рабочим столом хозяйки и, по-ковбойски закинув ноги на столешницу, продолжал читать «Портрет Дориана Грея». Герхард суетился по кабинету: пытался сделать чай для новоиспеченной госпожи, развесить намокший и рваный пиджак Матиаса, искал нитку с иголкой поштопать свои вещи и вещи Моти. К слову, ходил он очень тихо, даже снял туфли, но в один момент Смелова задержала дыхание, и когда Гера приблизился к ней с чашкой крепкого зеленого чая с васильками, она истошно заорала:

— Харе топать. Ты как слон гупаешь по линолеуму. Я сойду с ума…

Гера остановился и от неожиданности открыл рот. Питер даже чашку с чаем убрал от губ и замер, а Мотя начал хихикать.

— Просите, мадам, — начал было извиняться котодемон, но осекся.

Смелова резко села на диване и спросила:

— Чай мне?

Герхард быстро утвердительно закивал головой.

— Тогда прощен, — и быстро отобрав кружку у слуги, стала блаженно хлебать любимый напиток. Гера и Питер облегченно выдохнули.

Как Смелова попала в кабинет, она помнила смутно. Контракт еле дозаключила — Мотя держал её в бассейне, чтоб не упала. А потом её кто-то нёс по коридору к кабинету. Помнилось ей и бурчание Ростика, и смех Аннет, и ухтыканье Питера. Кто её одевал и укладывал отдыхать, она не знала, глаза просто не хотели открываться. Плащ Ньярлотхотепа висел на вешалке и просыхал. Видимо, его хозяин скоро притащится за своим добром и чтоб проверить, никто ли не обидел его драгоценную Бусинку. Как эта кличка бесила Смелову. В моменты произнесения этого слова по её спине бежали гигантские мурашки и начинало подташнивать. Короче приятного было мало.